Женский приговор

Одевшись наспех, сдернув с вешалки старую куртку, в которой ездила с сыном кататься на лыжах, Ирина побежала в винный – до закрытия оставалось совсем немного. И наплевать, что магазин рядом с домом и она уже один раз покупала тут вино, главное – успеть, потому что боль невыносима.

Перед прилавком была небольшая очередь из разномастных мужиков: один в плаще и порыжелой шляпе, видно, бывший интеллигент, другой в вязаной шапочке с узором, и еще один был в пальто и нутриевой шапке. Разные люди, но с трогательным единодушием брали портвейн, известный в народе как «Три топора».

Продавщица, та самая, что и в прошлый раз, двигалась быстро, расторопно, кокетничала с покупателями, шутила и смеялась клокочущим смехом курильщицы. Когда подошла очередь Ирины, она кивнула ей и улыбнулась заговорщицки, будто подружке.

Ирина вдруг увидела грязный мраморный пол, липкий прилавок, ощутила тяжелый запах алкогольных паров и, самое страшное, представила себя саму: неприбранную, опухшую от боли разочарования, в старой болоньевой куртке и лыжной шапочке.

– Что вам? – переспросила продавщица с раздражением.

– Пачку сигарет дайте.

– Какие?

– «Родопи».

– Закончились.

– Извините. – Ирина улыбнулась и вышла на улицу. Загазованный ленинградский воздух после спертой атмосферы магазина показался необыкновенно свежим.

Вернувшись домой, она вылила в раковину остатки муската.

Всю ночь она не сомкнула глаз, то ложилась, то вскакивала и ходила по квартире, плакала без слез, – отчаяние не давало им пролиться. Около шести утра Ирина сообразила, что надо тщательно накраситься и продуманно одеться: после дня, проведенного вместе, Валерий должен увидеть ее красивой и неприступной.

Она долго стояла под душем, потом укладывала волосы и наносила легкий макияж – после бессонной ночи руки слушались плоховато. В последний момент обнаружилось, что юбку надо отпарить, пришлось доставать утюг и марлю, а потом возвращаться с первого этажа проверить, не забыла ли она этот утюг выключить. Каждый раз Ирина выключала и каждый раз боялась, что забыла, поэтому не любила гладить.

К счастью, автобус как раз подходил к остановке, и оказался он, везение так везение, желтым «Икарусом» с «гармошкой».

Все же в нем посвободнее, хоть можно дышать.

Ирина почти бежала к зданию суда, радуясь, что до начала заседания остается еще несколько минут поговорить с Валерием: извиниться за вчерашнюю вспышку, а главное, услышать, что он ее любит и очень скоро на ней женится. «Осталась пара дней, – подумала она весело, – ладно, чуть побольше. Заслушаем экспертов, дядю с заколкой, потом судебные прения, последнее слово подсудимого, и все. Удалюсь для постановления приговора.