Женский приговор

– Я тоже тебя люблю, – сказала она и опустилась на стул, чувствуя, как он не хочет, чтобы она приближалась.

– Тогда, наверное, не стоит предлагать тебе дружбу?

– Не стоит.

Наташа достала из ящика буфета пачку сигарет. Закурила сама, Альберт тоже угостился.

– Тебе сейчас лучше воздержаться от курения, – сказал он.

– От эмоциональных потрясений мне тоже лучше воздержаться, и что дальше?

– Да уж, неподходящий момент.

– Более чем.

– Я просто должен быть один. Иначе никак. Да знаю я, что свинья, Наташа, нечего на меня так смотреть.

Надо было молчать в тряпочку, а не лезть со своей любовью."

"– Да нет, нормально ты все сделал. Я бы все равно начала надеяться, мечтать, всякое такое, голову бы ломала, любит – не любит, завлекала бы тебя… А ты раз – и все! Четко, по-хирургически. Я тогда на клиническую базу попрошусь, чтобы мы с тобой не встречались.

Глущенко ничего не ответил. Наташа быстро убрала со стола. Времени обсуждать совсем не оставалось – Глущенко вызвал такси по телефону, и сейчас оно должно было подойти. Странно, но Наташа не чувствовала отчаяния и опустошения, больно и грустно, да, но в то же время она была и счастлива.

– А ты мне не скажешь, почему мы не можем быть вместе? – спросила она, когда вошли в лифт.

Альберт Владимирович отрицательно покачал головой.

– И устранить эту причину нельзя?

– Я пытался, и ничего не вышло. Пожалуйста, не выворачивай меня наизнанку.

Порядок исследования доказательств бывает иногда чрезвычайно важен, но, как выяснилось, не в деле Мостового. Тут свидетели разрозненные, их показания друг на друга никак не влияют, поэтому конкретно в этом процессе от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

Если обычное дело – как шахматная партия, где все зависит от расстановки фигур, то суд над Кириллом Мостовым напоминает игру в подкидного дурака. Обвинение заходит – защита, роль которой в данном случае приходится брать на себя суду, отбивает. Интересно, есть ли еще козыри в этой засаленной колоде?

Судя по самодовольной роже Бабкина, он припрятал какой-то туз в рукаве. Хорошо, если так.

Накануне вечером Ирина прошла мимо всех винных магазинов, крепко зажмурившись, и на ночь не выпила ни капли.

Что ж, результат не заставил себя ждать – бессонная ночь, полная тревожных мыслей и отчаяния. Она готова вынести нужный приговор, но обвинение должно же хоть что-то дать! Хоть какой-то убедительный аргумент виновности! Лучше всего подошел бы биологический материал, но чего нет, того нет. Или бы хоть второй свидетель не выбыл из строя и подтвердил показания общественно активной старушки.