Женский приговор

Черта с два его теперь заберешь!

Да и при деньгах снять номер в гостинице – дело совершенно безнадежное. Таких друзей, чтобы пустили пожить, у нее нет. Остается одно – идти на вокзал. А завтра явиться на работу грязной и помятой и под изумленными взглядами коллег строить дальнейшие планы.

Развод – дело, кажется, решенное. Алексей ни перед чем не остановится, чтобы вывести себя из-под удара. Анастасия Глебовна небось уже названивает Нине Михайловне и докладывает, что меры приняты, паршивая овца изгнана, ветвь, не приносящая плода, отсечена, а оставшиеся члены семьи абсолютно чисты, их не за что наказывать.

– Мама! – Анька бежала к ней, размахивая туго набитой школьной сумкой. – Я с тобой!

Надежда Георгиевна порывисто обняла ее:

– Иди домой, доченька.

Аня помотала головой.

– Иди, а то что мы будем как две бродяги.

– С ребенком лучше подают.

Они рассмеялись и, взявшись за руки, пошли к остановке автобуса."

"Наташа хотела ехать домой, но вдруг передумала и назвала таксисту адрес Глущенко. Надо поговорить с ним откровенно, а не выдумывать разную дичь и мучиться нелепыми подозрениями.

Да – да, нет – нет. Все очень просто, когда знаешь правду. Взять хоть сегодняшний день. Директриса и судья могли не признаваться, что на них давят, угрожают и искушают, а вместо этого тупо притворяться, что убеждены в виновности Кирилла, и сейчас они до сих пор сидели бы в совещательной комнате, потому что Наташа не согласилась бы подписать обвинительный приговор.

Таксист немного поворчал, потому что заказ у него был на другой адрес, но Наташа добавила рубль сверху, и неудовольствие сразу прошло.

Скорее бы прошла головная боль и оглушенность, чтобы самой сесть за руль и не зависеть от ненавязчивого советского сервиса!

По старой темной лестнице с изъеденными временем ступенями она поднялась на третий этаж и в полумраке с трудом разглядела табличку: «Глущенко 2 зв».

Волнуясь и в глубине души страстно желая убежать, Наташа нажала на черную кнопочку требуемое количество раз.

Альберт Владимирович открыл не скоро, когда она решила, что его нет, и повернулась уходить. Он был в классических трениках и длинной вязаной кофте.

Увидев, кто пришел, Глущенко нахмурился и некоторое время стоял на пороге, кажется, размышляя, не захлопнуть ли дверь перед носом незваной гостьи.

Наконец он посторонился и сделал приглашающий жест. По длинному коридору, выкрашенному грязно-желтой краской, миновав множество дверей, они прошли в комнату.

Наташа осмотрелась: от скудной меблировки обиталище Глущенко казалось большим и грустным. В углу стояла простая полуторная кровать, аккуратно застеленная, но из-под подушки выглядывал зеленый коленкоровый корешок какого-то солидного тома.