Женский приговор

После того как она подарила им своих кукол, они страстно полюбили «тетю Наташу», целовали ее и даже поверяли свои маленькие детские тайны. Наташе было приятно это внимание, хоть она не могла отделаться от чувства, что это мать подучивает их прогибаться в обмен на подарки.

– А вам родители разрешают выходить за ворота? – спросила она лениво.

– Нет, но ты ж не скажешь?

– Не скажу, – улыбнулась Наташа.

– А мы тебе покажем, что нашли. Только никому! Тссс!

– Тссс! – прошипела Наташа и хотела рассмеяться, но осеклась, увидев на ладошке девочки фарфорового пингвина.

Вот и все.

Теперь, зная правду, оставалось только удивляться, почему она не догадалась раньше.

– Очень красивый, – с трудом выговорила Наташа и растянула губы в улыбке, – как вы его назовете?

Девочки заспорили, а Наташа сидела в парусиновом кресле как громом пораженная и пыталась убедить себя, что это не тот пингвин и вообще такое же прихотливое стечение обстоятельств, как в случае с Кириллом Мостовым.

Это же Саша Ярыгин, милый, добрый и слегка туповатый парень, пытающийся хоть как-то закрепиться в этой жизни. Тот самый Саша, который служил на Севере, как раз когда там украли кортик у безответственного офицера, и, по словам замполита, зарезали какую-то девушку.

Саша – врач, и пусть звезд с неба он не хватает, но чтобы убить человека точным ударом, знаний у него вполне достаточно. А как он любит умирающих – это же странно. Если у пациента начинается агония, Саша тут как тут, суетится, ловит последний вздох и проводит реанимационные мероприятия. Это давно бы показалось ненормальным, но доктора избегают этой работы, поэтому просто радовались, что находится человек, готовый выполнять ее, и не задавались лишними вопросами. А когда Ярыгин теряется во время операций, из-за чего Альберт до сих пор не ставит его работать самостоятельно? Наташа думала, что это от глупости, а на самом деле, наверное, какое-то специфическое состояние, опьянение от вида крови.

Наташа сложила шезлонг и вернулась с девочками на участок. Прислушалась: в доме тихо, Саша с женой еще спят.

Девочки потянули ее на чердак: именно там они обнаружили за балкой пингвина, и в тайнике есть что-то еще, но им не достать из-за маленького роста.

Наташа покачала головой. Ах, как некстати забуксовала верная машинка! Ну ничего, тут до станции двадцать минут ходу, а там не только электричка, но и целый жилой квартал. Всяко найдется телефон-автомат. Ясно одно – оставаться здесь она больше не может.

Схватив сумочку, Наташа быстро зашагала на станцию.

Дорога пролегала через старый заброшенный парк, в котором причудливо сочетались следы былого, очень давнего великолепия и разрушения, причиненные великой войной.