Женский приговор

"

"Анька, дурочка, рассуждает про подавление личности, про свободу и всякое такое, а в лоб ведь не влетит, где бы она была, если бы не советская власть! Скорее всего, вообще не родилась бы, потому что Надя умерла бы от голода еще в младенчестве. Кто бы помог бедной немолодой вдове при капитализме? Ну а если бы Надя каким-то чудом выжила, то получить высшее образование во втором университете страны ей бы точно никто не дал, несмотря на все способности. Максимум на акушерку бы выучилась и сидела бы в глухомани. А вернее всего, просто батрачила бы и замуж вышла за такого же бедняка, как сама.

Когда ты сам встал на ноги, то ты и благодаришь власть за то, что имеешь, а если все на золотом блюдечке подносят, тут-то и начинаются капризы. Аня росла, как в оранжерее, не говоря уже о Мийке. Тот вообще ни в чем не знал отказа, вот и результат.

Наверное, в каждой большой семье существует некий родственник с большой буквы «Р», человек, столь сильно преуспевший, что ему не докучают мелкими повседневными просьбами, а берегут на самый крайний случай, как спасательный круг.

Был такой родственник и в семье мужа Надежды Георгиевны. Не совсем даже родственник, но близкий человек: пережитые вместе трудные времена связывают сильнее кровных уз.

Больше всей родни со стороны мужа Надежда Георгиевна любила его тетку. Нина Михайловна сохранила стройную и подтянутую фигуру, коротко стриглась, одевалась сдержанно, но с отменным вкусом подбирала украшения, недорогие, но очень интересные, и всегда была при легком макияже и с еле уловимым ароматом духов.

Она преподавала вокал в консерватории, и хоть сама никогда не была известной певицей, но, видимо, обладала незаурядным педагогическим талантом, потому что воспитала целую плеяду выдающихся исполнителей. Благодарные ученики присылали своей наставнице билеты и контрамарки, так что дети Надежды Георгиевны в полной мере насладились классическим искусством.

Вот странность, одни родители, одна семья, одно воспитание, но Яша ходил на спектакли с удовольствием, а Анька воспринимала их как повинность.

Бесполезно было объяснять, что другие дети могут только мечтать попасть на «Щелкунчика» или «Спящую красавицу», что Ане повезло увидеть настоящее искусство… Волшебство Кировского театра не трогало ее, девочка сидела со скучающим видом, а когда дома спрашивали, что понравилось больше всего, отвечала: «Когда музыканты настраивались».

Зато теперь слушает какое-то говно, за уши не оттащишь! Действительно, музыканты в театре лучше настраивались.

Надежда Георгиевна нахмурилась.