Женский приговор

Тут Надежда Георгиевна понимала, что подобные размышления могут завести ее на очень скользкий путь, и убеждала себя, что Зоя просто противная тетка, недаром Ариадна Ивановна один раз, будучи в легком подпитии, сказала про нее: «Она такая замороженная, потому что стержня нет. Не дай бог, растает, как Снегурочка, такой вонючей лужей растечется…»

Дружба четырнадцатилетнего парня и девятилетней девочки немного пугала, но Аня действительно была слишком умная для своего возраста. Она прочла все книги в доме и рассуждала о них, как взрослый человек, а не как второклашка.

Слава богу, в семье не водилось такой литературы, которая могла бы повредить детскому уму. Никакого Мопассана, Золя и прочих «натуралистов». Но Жюль Верн, Диккенс, Шарлотта Бронте, Марк Твен, Гоголь, Дюма – все это было прочитано и теперь с упоением обсуждалось дочерью и ее великовозрастным другом. Правда, Анька не любила стихи, а Мийка их обожал и, кажется, даже сам пописывал.

В общем, Надежда Георгиевна с удовольствием принимала парнишку у себя в гостях."

"Потом вдруг, как гром среди ясного неба, пришла весть о смерти Зои Федоровны.

Надежда с трудом могла поверить, что эта молодая, полная сил женщина, к чьим услугам были лучшие врачи, вдруг умерла от инфаркта. Жена Шевелева нисколько не походила на сердечницу.

Надежде Георгиевне стало стыдно за свои завистливые мысли, за то, что она, пусть даже подсознательно, желала Зое нехорошего. Но, простите, «вот клюнет тебя в жопу жареный петух», и «ничего, придется и на твою долю говна пожрать» – это совсем не означает «умри от инфаркта в сорок четыре года».

Чтобы избавиться от чувства вины, она стала особенно ласкова к Мийке, сама просила Аню позвать его в гости и утешала, призвав на помощь весь свой немалый опыт общения с подростками.

Павел Дмитриевич горевал недолго. Меньше чем через год он женился на совсем молодой женщине, так что ж, он и сам не старый. Вот если бы Шевелев развелся с первой супругой – тут да, на карьере был бы поставлен большой и жирный крест, а смерть – это прилично. Это допускается. Конечно, для полного соблюдения принципов коммунистической морали новая избранница могла быть и постарше, ну да ладно уж, простим.

Карьера Шевелева не пострадала, зато дома все разладилось. Димка ушел, порвав с отцом всякую связь. Что ж, он был уже взрослый, окончил арктический факультет «Макаровки» и мог жить самостоятельно. Ариадна Ивановна рассказывала, что он некоторое время прогостил у товарища, а потом сумел поступить в Антарктическую экспедицию.

Дима всегда мечтал о путешествиях и, наверное, отправился бы в Антарктиду и без ссоры с отцом, но все же его отъезд стал для семьи настоящей пощечиной.