Жестокое и странное

– Свет, – сказал Вэндер.

Уэсли включил верхний свет, и Вэндер установил фотоаппарат на штатив, чтобы обеспечить полную неподвижность. Единственным источником света должен был быть люминол, что требовало для съемки длительную выдержку. Я достала полную бутылочку люминола и, когда свет вновь потух, продолжила брызгать на смазанные следы рук на стене, в то время как камера снимала эти зловещие очертания на пленку. Потом мы двинулись дальше. Словно нехотя, на полу и на деревянной отделке стен появились бледные разводы, а неоновая решетка на кожаном диване нечетко очерчивала темные квадраты подушек.

– Вы не могли бы их убрать? – попросил Вэндер. Одну за другой я сняла подушки на пол и обрызгала весь диван. Промежутки между подушками засветились. На спинке образовались многочисленные пятна и разводы, а потолок превратился в созвездие маленьких ярких звездочек. На старом телевизоре у нас получился первый пирофорный эффект «псевдопозитивов» – засиял металл на ручках и экран и штекеры проводов зажглись бледным бело-голубым светом. На телевизоре мы не обнаружили ничего существенного, кроме нескольких пятен, похожих на кровь, но пол перед ним просто вспыхнул.

Кровь настолько въелась в пол, что мне были видны рисунок паркета и направление волокон дерева. Чуть поодаль от наиболее ярко светившегося участка возник очередной смазанный след, а рядом появился странный рисунок из нескольких кругов, оставленных круглым предметом диаметром немного меньше волейбольного мяча.

Наши поиски не окончились гостиной. Мы пошли по следам. Время от времени нам приходилось включать свет, добавлять люминола и убирать с дороги раскиданные вещи, особенно на бумажной свалке в комнате, когда-то служившей спальней Робин, а теперь обиталищем профессора Поттера.

Пол был на несколько сантиметров завален всевозможными бумагами, статьями, письменными работами и бесчисленными книжками на немецком, французском и итальянском языках. Одежда была разбросана так, словно ее разметал ворвавшийся в шкаф вихрь. Мы старались собрать ее, насколько это было возможно, складывая стопками на неубранной постели, и продолжали идти по кровавым следам Уоддела.

Они привели меня и следовавшего за мной по пятам Вэндера в ванную.

Пятна и следы ботинок были по всему полу, а возле ванны светились такие же круги, как мы видели в гостиной. Когда я начала брызгать стены, по обеим сторонам унитаза, приблизительно посередине между полом и потолком, появились два здоровенных отпечатка рук. Лампочка видеокамеры приблизилась.

– Включите свет, – раздался взволнованный голос Вэндера.

Туалетную комнату Поттер содержал, мягко говоря, с не меньшей небрежностью, чем все свое жилище.