Жестокое и странное

– Вам известно, что она там больше не работает?

– Насколько я знаю, она никогда и не работала вообще. Ленивая как черт, только ощупывала женщин, приходивших на свидания. В этом она проявляла усердие. Она нравилась Донахью, только не спрашивайте меня почему. После того как его не стало, ее перевели в гринсвиллскую караульную службу, и там у нее неожиданно что-то случилось с коленкой или что-то вроде этого.

– У меня такое чувство, что ей известно гораздо больше, чем она говорит, – заметила я. – Тем более, раз они с Донахью были на дружеской ноге.

Потягивая кофе, Марино смотрел сквозь стеклянные двери.

Земля была белой от снега, а хлопья, казалось, падали все чаще и чаще. Я вспомнила тот снежный вечер, когда я приехала в дом Дженнифер Дейтон, и невольно представила себе полную женщину в бигуди, сидящую на стуле в центре гостиной. Раз убийца допрашивал ее, это было неспроста. Зачем же он был послан?

– Вы думаете, убийца пришел в дом Дженнифер Дейтон за письмами? – спросила я Марино.

– Я думаю, его интересовало что-то связанное с Уодделом. Письма, стихи. Что-то из того, что он мог прислать ей в течение этих лет.

– Как вы думаете, он нашел то, что искал?

– Скажу вам вот что. Возможно, он все осмотрел, но настолько осторожно, что мы не смогли понять.

– Мне кажется, он ничего не нашел, – сказала я. Марино скептически посмотрел на меня, закуривая другую сигарету.

– Откуда такие выводы?

– Результат осмотра места преступления. Она была в халате и бигуди. Похоже, она читала, лежа в постели. Судя по всему, гостей она не ждала.

– С этим я согласен.

– Потом кто-то звонит в дверь, и она, должно быть, впускает его, так как ничто не указывает на то, что он проник в дом силой.

Дальше, на мой взгляд, произошло следующее. Этот человек потребовал у нее что-то отдать ему, но она не подчинилась. Он разозлился, принес из столовой стул, поставил его посреди комнаты, усадил ее на него и стал издеваться. Он задавал ей вопросы и, когда она не стала на них отвечать, начал душить ее и не рассчитал силы. Он вынес ее и положил в машину.

– Раз он то входил на кухню, то выходил из нее, то понятно, почему та дверь была незаперта, когда мы приехали, – заметил Марино.

– Может быть. Одним словом, я не думаю, что он хотел ее убить, когда мучил, а после того, как она умерла, попытался представить это как самоубийство, но, видимо, довольно быстро покинул ее дом.

Возможно, он испугался, возможно, у него просто пропал интерес к поставленной перед ним задаче. Я сомневаюсь, что он вообще обыскивал дом, да и вряд ли бы он что-либо нашел.

– По крайней мере мы не нашли ничего, – вставил Марино.

– Дженнифер Дейтон была в смятении, – сказала я. – Она написала Грумэну в факсе, что с Уодделом что-то не то.