Золотое пепелище

Там вопрос со сроками разъяснили: Роман Акимович отсутствовал восьмой день.

Кадровичка, которая оказалась на редкость понятливой, терпеливой особой и даже лапинские речи расшифровала без труда, особо подчеркнула, что такого ранее за товарищем Козыревым не наблюдалось.

– Как у него с этим делом? – попытался выяснить Лапин, изобразив щелчок по шее.

И эту пантомиму женщина растолковала совершенно верно, но в отношении Козырева заняла четкую, твердую позицию:

– Порядочный, добросовестный, аккуратный, с потрясающими характеристиками, со всеми ладит, дисциплинарных взысканий не имел, работал всегда на совесть, был на хорошем счету, запоев и загулов себе не позволял. Нет, никаких заливов и больных голов. Выбирался в отпуск только к родителям.

– А проживают они?..

– Станица Ильинская, это под Ростовом-на-Дону, – пояснила, что телефонов и переговорных пунктов там нет, поэтому как раз собирались отстучать телеграмму.

Лапин на всякий случай еще раз изучил учетную форму: никого, кроме матери с отцом, в родных у Козырева не указано, просмотрел безукоризненное личное дело, в котором имелась даже благодарность за внедрение принципиально нового порядка фольгирования, позволившего существенно сократить расход материала без снижения темпов производства при неизменном качестве.

Группа на Безбожном вернулась ни с чем, то есть не найдя ничего, что могло бы как-то пролить свет на причины исчезновения Козырева.

На оперативке полковник Филатов стал мрачен.

Перспективы невеселые.

Вернулась с югов воодушевленная группа Вадима Дементьева с готовым к сотрудничеству соучастником. Тут бы самое время, не снижая темпа, провести очную ставку, как минимум уяснить вопрос о наличии организующего начала. Ведь если его постулировать, то снимается немало несуразностей и неувязок, в частности, о том, каким образом нашли друг друга рецидивист-домушник и кристально чистый трудяга. И как их обоих занесло в дачный поселок Морозки, в котором ни тот, ни другой бывать не могли – как минимум, не вышли рылами?

А тут намечается всесоюзный розыск, мероприятие серьезное, непременно гласное и если имеются иные, помимо Перышкина, сообщники, то факт поисков подельника станет известным, что стратегически совершенно невыгодно.

И снова влез с новостями воодушевленный Лапин:

– М-макар И-иванович, я на всякий случай в регистрации несчастных случаев справился.

– Ну, ну? – подбодрил Филатов.

– Так вот, в районе Большого Устьинского моста с проходящей баржи обнаружили труп. Мужчина, примерно под тридцать лет, при нем – документы на имя Козырева Романа Акимовича…

Учитывая особенности речи Лапина, все это он прямо-таки выпалил.

– Даже не знаю, этично ли радоваться этому, – признался Филатов.