Золотое пепелище

И, подумав, начал так:

– Вот оно что… Я-то думал, он свалил, но раз так… теперь можете не пугать.

– Даже так? – не выдержав, влез Генка.

– Именно, – вяло подтвердил Перышкин, – теперь никакой нет разницы. Что воля, что неволя: не посадите – так на воле зарежут, посадите – прикончат там.

– Откуда такая безысходность, уверенность? – спросил Дементьев.

– Чего же мне ошибаться? – спокойно отозвался Олег. – Парня чистого напрасно втравил в дело – и снова моя вина. Но я вам так скажу, Вадим Юрьевич: вы правы, не одни мы работали.

– Наводчик? – спросил Гоманов.

Перышкин отозвался миролюбиво, даже устало:

– Как хотите назовите, пусть наводчик. Но такого уровня, что даже вас бояться не будет…

Через какое-то время явился вызванный по назначению адвокат, и после переговоров с ним товарищ Перышкин занял твердую позицию: да, шли вместе с Козыревым, проникли на дачу в поисках ценностей под видом электриков. Однако он, Перышкин, убивать не собирался, поскольку по своей тонкой психологической организации не предрасположен к душегубству. А все Козырев. Он по каким-то своим причинам, или не желая оставлять свидетелей, решился на убийство. Наверняка потому и с собой покончил, не выдержав мук совести.

– Козырев, значит, женщин душил? А как же свидетельства соседей, сослуживцев? – спросил Гоманов. – Что, мол, спокойный, тихий, к срывам несклонный – и вдруг с удавкой.

– Вот заранее бы знать, кто к чему склонен во всех ситуациях – то, глядишь, и угрозыск не был бы нужен, – заметил Дементьев. – Допустим, в нормальной, повседневной жизни – паинька, а чуть зайдет речь о сохранности собственной шкуры… на практике сплошь и рядом бывает.

– И, конечно, раскаявшись, душегуб сигает с моста, – пробормотал Саша, – чистый мотив самоубийства, и концы в воду.

– Нормально придумано: валит, как на покойника, – одобрил Гоманов. – А вот то, что у нас подтвержденный душитель только один – это просто так, веселые картинки?

– Не горячись, – посоветовал Вадим Юрьич, – тем более что по этому факту, смерти в ИТЛ, документальных подтверждений, строго говоря, никаких.

– То есть то, что Перышкин совершил убийство в ИТЛ, – не более чем ваши смешные фантазии? – продолжал придираться Генка. – А то, что он при нас совершил попытку убийства, причем именно с удавкой?

Дементьев ничуть не обиделся, скорее удивился:

– Вы, товарищ Гоманов, интересно рассуждаете. Мы лица заинтересованные, на что не постесняется указать адвокат. К тому же, как вы понимаете, придраться к оформлению – раз плюнуть. Что до убийства в ИТЛ – и факт имел место быть, и подтвержден документально, и мое внутреннее убеждение, что несчастного недоразвитого Кучина убил именно чистоплюй Перышкин.