Звезда полковника Грома

О чем ты думаешь?! Может и правда стоит снять ей квартиру, где-нибудь недалеко…”

- Ой, неловко получилось, - бесхитростно и невинно хлопает синими глазюками Людочка и по-детски облизывает мокрые пальцы.

- Ладно. Думай. До субботы время есть, - от возбуждения хрипло рычу, успев под столом поправить восстание в штанах, встаю со стула и выхожу из кухни.

- Что-то случилось? Я не то сказала? Или… молоко разлила? - летит мне в спину расстроенно-недоуменный голос девчонки. - Так я все уберу…

- Все нормально, Мил. Просто спать пора. Спокойно ночи! - отвечаю безэмоционально, гася в себе порочные желания.

Глава 18

Глава 18

Мила

- Мам, ты как? Лучше уже? Надо поесть, чтобы таблетки принять, - сижу около постели матери, со вздохом оценивая взглядом масштабы предстоящей уборки.

Подношу к губам матери ложку овсяной каши. В это время на моем новом телефоне блямкает уведомление сообщения."

"Посмотреть не могу, но имя “Родион” греет душу. Приятно, что хоть кто-то о тебе думает и переживает. - Вот все ноешь, что денег нет, - еле слышно шелестит мать, поглядывая глазом на телефон. - А у самой такая дорогущая вещь появилась. Могла бы и любимой мамочке новый купить. Смотрю, ты за последние полгода хорошо прибарахлилась…

Прикидываю, сколько у меня денег на карточке. Часть из них я планировала потратить на кожаные сапоги, а то дутики в слякоть сильно промокают. Подумав, решаю, что все же куплю матери недорогой айфон.

От мыслей меня отрывает очередное блямканье. Опускаю глаза, снова Родя.

- Кто это? Ты, Люд, ухажера завела?

- Нет. Просто знакомый.

- Просто знакомый, - передразнивает мать. - Ты смотри в подоле не принеси. Я слишком молодая для внуков. И, вообще, надеяться надо только на себя.

- Согласна, - отвечаю примирительно, понимая тупиковость этого разговора. - Полежи, я до аптеки добегу.

- Ты, Люда, если уж решишь ноги раздвинуть, то выбирай мужика, - хватает меня за руку мама. - С твоей внешностью, можешь себе это позволить. Не сделай такой глупости, как я с твоим отцом. Безродный мазилка иконописец…

Мать заводит свою традиционную шарманку. Сетует на гибель своих именитых родителей. На первую семью своего отца и родственников, растащивших все, что было возможно.

- Если бы не твой папаша, обрюхативший меня тобой, то я бы могла, как сыр в масле кататься, - мать говорит в своей манере, нараспев речитативом, словно стихи читает. - Мне осталось, конечно, мало, но все же. А из-за тебя пришлось квартиру продать и перебраться в это Богом забытое Подмосковье. В Москве в кругу близких мне по духу поэтов и писателей, я бы стала звездой…

Слово “звезда” окончательно добивает ее. И мать переходит с всхлипываний на рыдания.

- Не плачь.