100 великих узников

И на основании этой справки узнику разрешили заниматься переводом, но с условием, чтобы он никому его не передавал.

Родные хлопотали о смягчении участи Н. И. Гулака, но III Отделение всегда отвечало, что ""не находит ни возможности, ни справедливости ходатайствовать о его помиловании"". После трехлетнего заключения узнику предложили обо всем откровенно написать, и ""тогда участь его облегчится; ежели он пребудет в том же упорстве, то останется в крепости"". Никаких новых показаний заключенный не дал, тем не менее, комендант крепости доносил: ""Гулак во все время заключения в крепости вел себя весьма скромно, в образе мыслей его ничего не замечалось, а потому и полагаю заслуживающим облегчения его участи"".

В последний день мая 1850 года императору был представлен доклад об освобождении Н. И. Гулака из Шлиссельбурга и предлагалось отправить узника в Пермь — ""под строжайший надзор полиции"". Царское согласие было получено, и через две недели бывшего заключенного доставили к месту ссылки.

За год до освобождения Н. И. Гулака в Шлиссельбург был заточен бывший приходской учитель Семен Никитич Олейничук.

Имя это почти ничего не говорит современному читателю, но его история — это история человека, который вдруг исчез, оставив по себе у окружающих самую неясную память. А со временем и память стерлась, как будто никакого С. Н. Олейничука и не было. А ведь человек жил, думал, страдал и все искал средство, как бы избыть горе крепостного права для украинского народа."

"В прошлом крепостной крестьянин, С. Н. Олейничук на собственной спине испытал все ужасы рабства и люто возненавидел это ""право"" господ безраздельно владеть и по собственному усмотрению располагать телом и душой крестьянина.

Свои мысли он выразил в рукописном сочинении, которое нашли у него при обыске. Суда над С. Н. Олейничуком не было, административное следствие не установило ни одного факта его пропагандистской деятельности, даже просто попытки пропаганды, но судьба его была решена. Ведь в своем сочинении, так никогда и не напечатанном, он высказывал ""вредные мысли"", осуждая крепостничество. В обвинении говорилось: ""Олейничук выражается, что дворяне торгуют людьми, и в этом случае у него прорывается много мыслей, противных настоящему порядку вещей и даже могущих вредно действовать на понятие народа"".

В 1849 году император Николай I ""высочайше повелел посадить Олейничука в Шлиссельбург"", а генерал Л. В. Дубельт со своей стороны предписал коменданту крепости запереть узника ""в секретный замок и не допускать никаких и ни с кем сношений"". В сопровождении жандармов закованного в кандалы С. Н. Олейничука препроводили в крепость и заключили в каземат № 11.