100 великих узников

С тех пор арестант словно в воду канул, словно имя его было вычеркнуто из списка живых людей. Шлиссельбург сделал свое дело и действительно стал для узника могилой. В июле 1852 года комендант сообщал, что С. Н. Олейничук ""Божией волей помре от долговременной болезни"". Но и после смерти заключенного имя его продолжали сохранять в тайне даже от служащих крепости.

Ф. М. Достоевский в Мёртвом доме

В конце 1840-х годов из-за всеобщих волнений в Европе русское правительство было особенно строго ко всякому свободному движению даже в малейших его проявлениях. В Петербурге в это время существовал кружок молодых образованных людей, группировавшихся вокруг М.

 В. Петрашевского — убежденного последователя учения французского философа-утописта Ш. Фурье. По пятницам в доме М. В. Петрашевского собирался народ самых широких взглядов, честный и горячий, скучающий в канцелярской службе и жаждущий интеллектуального общения. Спорили о Ш. Фурье и коммунизме, толковали о музыке, литературе и о многих других проблемах того времени.

Однако эти ""пятницы"" не особенно привлекали Ф. М. Достоевского, так как ничего нового он здесь не услышал.

Обсуждаемые вопросы были ему давно известны по кружку В. Г. Белинского, и потому к утопическим упованиям новых друзей он относился иронически. А тут еще происшествие, случившееся в имении М.В Петрашевского, где тот пытался устроить фаланстер в духе идей Ш. Фурье. Накануне заселения крестьяне, к великому огорчению устроителя, сожгли фаланстер, и Ф. М. Достоевский еще более убедился, что с крестьянами, остающимися в крепостном состоянии, нельзя проводить никаких опытов.

Весной 1849 года автор уже вышедшей и имевшей большой успех повести ""Бедные люди"", как и другие участники ""пятниц"", был арестован.

В протоколе судебного дела говорилось:

Достоевский, по собственному сознанию, посещал собрания у Петрашевского три года, слушал суждения, сам принимал участие в разговорах о строгости цензуры и на одном собрании… прочел полученное из Москвы от Плещеева письмо Белинского к Гоголю, потом читал его на собрании у Дурова… При следствии сознавался в участии в разговорах о возможности некоторых перемен и улучшений; отозвался, что предполагал ожидать этого от правительства; письмо же Белинского читал как литературный памятник, будучи уверен, что оно никого не может привести в соблазн…

Следствие тянулось четыре месяца, которые Ф.

 М. Достоевский провел в заключении в Алексеевской равелине. В его одиночной камере всегда царил полумрак, стены на полтора метра от пола были покрыты плесенью, вокруг сыро и холодно… Из обстановки — табурет, железная койка, стол и умывальник; на обед — кусок черного хлеба и мутный суп, от которого вскоре начались боли в желудке.