140 ударов в минуту

— У нас есть и другие сильные спонсоры, — спокойно отвечает Гордей. — Они знают Саркиса как перспективного гонщика. В него готовы вкладываться. С финансовой стороной вопроса проблем не будет, Сурен Баграмович.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, — поднимается дядя Сурен. — Ани, поехали домой, — протягивает ей руку.

— Я с тобой не поеду, — упирается малышка. — Я останусь со Стефой.

— Ани, перестань. Мы утром сюда вернёмся, — настаивает он. — Ты должна поехать со мной.

— Нет. Я не поеду! Не поеду! — кричит она на весь коридор. — Лучше в детский дом! Не поеду!

— Тихо-тихо, — прижимаю её к себе и сама реву.

Не могу больше держаться. — Дядя Сурен, — смотрю на него сквозь слёзы. Силуэт расплывается. Я кожей чувствую его напряжение и недовольство. — Пожалуйста, не сейчас. Всем и так плохо. Пусть останется со мной.

— Хорошо, — сдаётся он. — В десять я буду здесь. Увидимся."

"Разворачивается на каблуках своих начищенных туфель и уходит, не протянув руки парням. Наверное, понял, что они бы не пожали.

— Нам тоже надо идти, — Гордей помогает мне подняться. Крепко сжимаю ладошку Ани.

Посылаю Кису мысленное: «Держись, пожалуйста.

Сестрёнку я на сегодня отвоевала».

Иду по коридору, всё время оглядываясь. Мне кажется, он сейчас выйдет к нам и будет возмущаться, что я его не поцеловала.

На улице парни закуривают и вызывают такси. К нам едем все вместе. В квартиру поднимаемся тоже. На автомате делаю взрослым кофе, а для Анаит чай. Она вымоталась, клюёт носом прямо за столом. Кирилл поднимает её на руки и уносит в спальню.

— Кто-то из нас может остаться с тобой, — предлагает Гордей.

— Не надо. Вас дома тоже ждут. Я лягу сейчас, а до больницы съезжу к своим. Надо документы на машину найти и поговорить с отцом насчёт помощи.

— Бля, ну малой! — проводит ладонью по волосам Кир. — Дать бы по башке. Так уже сам приложился!

— Он упрямый, — стараясь меня поддержать, улыбается Гордей. Улыбка правда выходит грустной и усталой. — Вот увидишь. Ему как скажут, что он на байк больше не сядет, сам себя зубами поднимет.

— Я даже не знаю, что страшнее. Что не поднимет или как раз зубами, — всхлипываю я.

Состояние пограничное. И в истерику до конца не утягивает, чтобы уже прореветься. И совсем не плакать не выходит. У меня никогда такого не было.

Не понимаю, как с этим справиться. Как-то надо. Романтика, детство… всё это закончилось. Впереди адски тяжёлая работа. И от сомнений в собственных силах тоже страшно. Я ведь тепличная девочка, которая готовить то толком не умеет. Смогу ли я ему помочь? Точно буду стараться.

Провожаю парней, заглядываю к Анаит и останавливаюсь перед входом в нашу с Саркисом спальню. Долго стою, глядя на пустую расстеленную кровать. Делаю шаг. Снимаю штаны и ложусь в его футболке на его подушку. Слёзы текут сами по себе.