140 ударов в минуту

Сар делает вид, что за окном невероятно интересно и он сейчас ничего не сделал. Только плечи подрагивают.

Весело засранцу!

— Чего ты шарахаешься от меня? — всё же вновь поворачивается ко мне. — Я вроде не обижал.

Молчу. Правда ведь, не обижал. Я просто не привыкла. Даже мысль о том, что я вышла замуж, ещё не утрамбовалась в голове, а тут сразу поцелуй, на который я не была настроена. Машинально облизываю губы, ощущая его вкус. Саркис рывком двигается ближе. Шумно выдыхаю от неожиданности. Он тоже. Наше дыхание смешивается в миллиметре от нового прикосновения.

— Нет, — поджимаю губы.

— Я тебя не трогаю, жадина, — он поднимает вверх руки, демонстрируя раскрытые ладони.

Клацает зубами. Я жмурюсь, а он опять ржёт и отодвигается. Двинуть ему желанный подзатыльник мне не даёт лишь то, что мы приехали.

Муж галантно помогает мне выйти из машины. Мама поправляет моё платье, ему — воротник рубашки.

Девушка-фотограф приглашает нас в первую локацию. Зелёная травка, развесистая ива, искусственно созданное счастье на лицах, как и вся сегодняшняя свадьба.

Локации сменяют одна другую. Родители попивают шампанское, умиляются нами и беседуют о делах.

От нас требуют ещё один поцелуй, но Сар зависает в шаге от прикосновения к моим губам, как делал в машине.

— Да, так очень красиво, — подтверждает фотограф, фиксируя этот момент на снимках.

Мы кружимся. Саркис легко поднимает меня на руки, будто я совсем ничего не вешу.

— Закончили, — слышим мы наконец.

Жарко. Солнце стало просто беспощадно горячим. Сар снимает чёрный пиджак и расстёгивает рукава рубашки. Закатывает их по локоть, демонстрируя всем жгуты вен и красоту наглых, сильных рук.

— В ресторан, — озвучивает дальнейший план мама.

— Там прохладно. Хотите? — предлагает нам шампанское.

— Нет, спасибо, — Саркис отказывается за нас обоих.

— Вчера перепил? — хихикаю я.

— Завидуешь? — парирует он.

Немного, да. Может не штормило бы так от эмоций.

Мой отец делится с новообретённым зятем таблеткой от головы и ещё одной бутылкой минералки. В машине Саркис расстёгивает две верхние пуговицы на рубашке, пальцами взъерошивает себе волосы, из лощёного Кена превращаясь в самого себя.

Едем, всё время косясь друг на друга. Он больше не провоцирует.

Я тоже стараюсь сидеть тихо. Надо набраться сил. Нам ещё слушать искусственные поздравления от людей, большая часть которых ни мне, ни Саркису не знакома.

Ему сложнее. Это вообще не его общество.

Зато среди всех людей, встречающих нас у ресторана, я легко узнаю его компанию. Парни и девушки разительно отличаются даже от моих Вари и Ксюши. Они, очевидно, постарше. Одна из девочек вообще беременная, и парень, стоящий у неё за спиной, тепло целует её в волосы, уложив ладони на круглый животик.