А я тебя да (СИ)

 — Давайте я вам чай заварю?

— Разве вам не положен постельный режим?

— Да, но…

— Вот и лежите! — гаркнул я, а потом, все же взяв себя в руки, более дружелюбно заметил: — Чай я и сам сделаю.

Вот в такой кутерьме прошло, наверное, дней пять, прежде чем я понял — с Верой что-то не то. Что она не морозит меня очередным игнором и не мотает мне нервы. А просто не находит сил… На то, чтобы встать с кровати. Да просто на разговор со мной не находит. И вот тогда, когда до меня это, слава те боже, дошло, стало страшно. Я развернул ее к себе. Заглянул в пустые глаза и… тут же вызвал психиатрическую бригаду. А она даже возражать не стала, хотя я прямо при ней разговаривал с уже знакомым нам психиатром.

Вере диагностировали тяжелейшую форму депрессии и забрали в стационар. Я остался один со своими мыслями и странным чувством вины. И до того сильно меня накрывать стало, что я сам решил впервые жизни обратился к психологу. Ну, как? Нашел по отзывам какого-то супер-пупер специалиста. Договорился о времени сессии, заранее предупредив, что я категорически против видеосвязи. К удивлению, тот пошел мне навстречу. Правда, я все равно в последний момент чуть было все не отменил. Казалось, ну что мне кто-то мог сказать со стороны, чего бы я о себе не знал сам? Но в итоге сессия все же состоялась — и это лучше всего другого свидетельствовало о том, в каком отчаянии я находился.

Поначалу на наших сеансах я, отвечая на вопросы психолога, ничего кроме дискомфорта не чувствовал. Но тот так ловко меня пытал, что сумбур в моей голове стал помаленьку выстраиваться в более-менее стройный ряд. И что особенно радовало, мне никто не пытался давать советов. Скорее делалось все, чтобы я нашел ответы на все имеющиеся вопросы внутри себя.

— Семен, а почему вы вообще решили, что ваша жена не разделяет ваших пристрастий в сексе? Вы пробовали ее приобщить?

— Нет. Что за чушь? Это же…

— Что?

— Она не такая.

— Это всего лишь ваше представление о ней. Далеко не факт, что оно имеет под собой почву. Ваши личные когнитивные искажения…

— Не хочу это обсуждать.

— Но вас это беспокоит.

— Я спросил, как с этим справиться. С этой…

— С такими проявлениями вашей сексуальности?

— Типа того, — хмыкнул я.

— А если я скажу, что ничего такого в этом нет? Все, что вы рассказывали о своих желаниях, находится целиком и полностью в рамках нормальности.

Я думал об этом. Но поверить в это — все равно, что расписаться в собственной несостоятельности. Разве мог я признать, что позволял собой руководить каким-то допотопным, давно изжившим себя в современном обществе установкам? Нет. Да к тому же это было совершенно неважно! Не все наши проблемы сводились к сексу.

— Я просто хочу помочь жене справиться с депрессией. Давайте сосредоточимся на этом.