А я тебя да (СИ)

 — Зачем столько мороки, когда можно просто выехать на косу?

Однако муж уже переключил внимание с меня на телефон.

— Извини, я отойду. Разговор важный.

Воистину ничего не поменялось. Я могла бы исчезнуть на год, а когда вернулась бы — все было бы по-прежнему: его занятость, сборы, работа, бесконечные переговоры, разъезды… Глубоко вздохнув, я повернулась лицом к окну, касаясь виском прохладного стекла. Денек выдался ясным. И то ли с непривычки, то ли так действовали таблетки, все вокруг казалось мне кричаще ярким и радостным: небо, солнечный прищур в зелени опустившейся к земле ивы…

— Ну все. Пристегнулась? Поехали.

— А ты почему сам за рулем? Где Николай?

— Хотел, чтобы нам никто не мешал, — пояснил Шведов, выруливая с парковки. — Соскучился. — И осторожно, будто боясь, что я оттолкну, накрыл мои пальцы. А я не стала спешить и отдергивать руку, позволяя себе прислушаться к зарождающемуся в душе в ответ на это нехитрое действие отклику. После оглушительного отупения мне было по кайфу чувствовать хоть что-то. Его рука, например, дарила… тепло. И было это не так уж плохо.

Все так же касаясь виском стекла, зажмурилась. Пошевелила пальцами, Семен мгновенно их освободил, очевидно, не так меня поняв, а когда я сама его осторожно погладила, даже, кажется, дышать перестал.

— Чувства вернулись. Так странно, — шепнула я.

— И что ты чувствуешь? — просипел он.

— Шершавость… — я улыбнулась кончиками губ, провела подушечками по тыльной стороне его ладони, обвела костяшки: — Ты что, на рыбалке был? Все руки обветрил.

— Да когда? Работы столько, что продохнуть некогда…

Он перевернул ладонь. Я осторожно обвела рассекающие ее глубокие линии. Здесь кожа была гораздо мягче, но на кончиках пальцев все равно как наждачка.

— А ты не думал ее бросить?

— В смысле?

— Ну не знаю. В отставку уйти. Тебе же, кажется, уже положена пенсия?

— Вер, мне вот-вот генерала дадут. То есть это уже сто пудов. Просто ждем приказа. Ну, куда я уйду?

Действительно. Чего это я? Кто добровольно откажется от такой власти?

Семен машинально сжал мою ладошку, и я поняла, что он хотел помешать мне ее забрать. А я ведь и не планировала. Напротив, чуть сильней стиснула его пальцы, давая понять, что остаюсь с ним, несмотря на то, что мысли опять убежали в прошлое…

Когда я впервые полностью осознала, насколько влиятелен мой муж? Наверное, когда благодаря ему в первый раз сорвалось мое участие в преддипломной экспедиции. Ох, с каким задором я бежала домой рассказать Семену о том, что нам с курсом предстояло! Каково же было мое удивление, когда, внимательно меня выслушав, Шведов отрезал:

— Ты никуда не поедешь.

— То есть, как это не поеду? Почему?

— Знаю я эти экспедиции.