А может, я умею?

Двор в принципе убран… и…

— И если в коморке консьержа никого не будет до обеда — от этого никто не умрет, — закончил за нее Георгий. — В общем, так. Садись за стол, я тебе сейчас яичницу положу. На сытый желудок спится особенно хорошо. А кофе я сам выпью.

Ира какое-то время молча смотрела на него. У нее не было сил на спор, просто не было. И ужасно хотелось согласиться. Хотелось съесть эту восхитительно пахнущую яичницу и завалиться снова спать. Ира вздохнула и села за стол.

— И кофе я тоже буду. Он на меня все равно не действует, я его могу в любое время суток пить.

Вскоре на столе появились две тарелки с яичницей, тарелка с порезанным бородинским и две чашки кофе.

— Тебе с молоком?

— Да.

Спустя десять минут, проваливаясь в сон, Ира чувствовал, как ее щеки и шеи коснулись то ли пальцы, то ли губы. Еще успела улыбнуться — и уснула.

***Проснулась Ира во второй раз уже ближе к двенадцати. Резко села на кровати и первое, что увидела — свою одежду. И отнюдь не то платье, в котором была вчера. А джинсы и толстовка. О том, откуда они тут взялись, Ира сообразила спросонья далеко не сразу.

Значит, Гоша был у нее дома. О том, что это значит, Ира думала, натягивая на себя одежду. Господи, даже белье свежее принес. При мысли о том, что Георгий лазил по полке с ее трусами, Ира нервно хмыкнула. А с другой стороны… С другой стороны, хороша бы она была, шествуя по подъезду в нарядном, но мятом платье, да еще на голое практически тело. А кстати…

Ира, спешно застегнув замок на джинсах, бросилась к окну.

Так оно и есть. Ее лифчик по-прежнему висел на березе. Вот что надо было делать с утра пораньше! А не яичницу есть. И Ирина опрометью бросилась к входной двери. Оставленные ей на полочке ключи она заметила в последний момент, но на обдумывание этого факта времени уже не было. Заперев дверь, Ира полетела по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Хотя торопиться было уже бессмысленно, она все равно торопилась.

***— А еще боремся за звание дома высокой культуры быта… — жилец со второго этажа стоял под березой и разглядывал деталь дамского туалета, весело трепыхавшуюся на ветру. Его йорк бодро удобрял березу снизу. — Вот, полюбуйтесь, Ираида Павловна, — он обернулся на Ирины шаги. — Какое безобразие! Хорошо, как говорится, что не презервативы. Хотя, кто их знает. Фу, Самсон, фу! Что ты там нюхаешь, фу!

— Не переживайте, — едва сдерживая нервный смех, успокоила жильца Ира. — Презервативов там точно нет. А это безобразие, — Ира кивнула на лифчик, — я еще снять не успела. Сейчас как раз пойду, найду что-нибудь подходящее — и сниму.

— Ну почему же безобразие? — мужчина задрал голову и снова принялся созерцать пейзаж с березкой. — Вообще-то, кажется, симпатичный. Кружевной.

Ира лишь пожала плечами.