А может, я умею?

Наутро рассказывает подругам: «С ровесниками больше никогда! Никакого сравнения! Представляете, час прелюдии, час секса, потом всю ночь стихи читал!» А он приятелям рассказывает наутро: «Ну, все как обычно, час не вставал, час не мог кончить, потом бессонница…»

После эффектной паузы Гоша расхохотался.

— Ну ты и язва!

— Что, все было не так?

— Ну, начнем с того, что пока мне гораздо меньше пятидесяти. И стихов я не читал.

— А в остальном, прекрасная маркиза…

— Ты хоть раз занималась сексом на крыше? — перебил ее Гоша.

— На крыше? — округлила Яна глаза.

— На крыше.

— Нет.

— Ну вот и не смейся! У меня до сих пор все болит …

Теперь пришел черед Яны звонко смеяться. А потом она встала и собрала бумаги.

— Ладно, приду с этим вопросом завтра, — и уже от двери добавила: — Помни про тридцать пять, одинокий одиночка.

***День вроде бы шел как обычно. Но Ира себя в нем не находила. Будто не она это занимается привычными делами. Не она снимала с помощью граблей с березы собственный лифчик — хотя это дело нельзя было назвать привычным. Не она кивает жильцам. Не она моет подъезд. Не она … все не она…

Раньше Ирина за работой ни о чем не думала. Точнее, всегда сосредотачивалась на выполняемых простых действиях. Ведь всегда же можно что-то сделать еще тщательнее, еще качественнее. На этом и акцентировала внимание. А теперь Ирина не могла понять, на чем там можно сосредоточиться. Все движения отработаны до автоматизма. А мысли… мысли постоянно уплывают. И даже движения тела, тоже отработанные до автоматизма, чувствуются как-то иначе. Она наклоняет, поднимает корпус, двигается по ступеням, руки тоже совершают привычные движения. А вспоминаются другие движения. И как эти руки, которые сейчас облачены в ярко-оранжевые резиновые перчатки, вчера гладили мужское тело. А ее собственное тело вчера совершало очень необычные действия. При наклоне чувствуется, как натягиваются полоски пластыря, но он все еще держится — хороший, наверное, вон сколько продержался уже. И ноги… ноги немного ноют, но это приятно. И вообще во всем теле какая-то истома, и в мыслях разброд.

— Здравствуйте, Ираида Павловна.

— Здравствуйте.

***Порядок в мысли не вернулся и когда Ира устроилась на своем месте консьержки. Потому что Ира ждала… ждала одного конкретного жильца. Анализ произошедшего вчера ей категорически не давался, и Ира махнула рукой. Она подумает об этом завтра. Или послезавтра. Или через неделю.

Уже вечер. Наверное, Гоша скоро вернется домой. Хотя он приезжал с работы в разное время, но сегодня ей почему-то казалось, что приедет пораньше. Конечно, в версии «потому что соскучился по тебе» Ира себе не хотела признаваться. Однако она, эта версия, глубоко спрятанная, была.