А может, я умею?

Гоша… Что… вот что ты делаешь?!

— Это ты молодец, что стоишь спокойно, — продолжал говорить Гоша. Она его не видела. Перед носом была серая ткань его куртки. Плечевой шов. Две параллельные строчки. Прямо как их жизни. Две параллельные линии, которые никогда не пересекутся. — Вот так и стой. И слушай меня. Не факт, что и сегодня момент подходящий, но оттягивать с этим больше смысла не вижу, — Ира почувствовала, как шевельнулись его руки на ее спине, притягивая крепче. — Я тебя люблю. Стой смирно! Ты меня тоже любишь, ты сама это сказала. У меня есть два признания — устное и письменное. В сложившихся обстоятельствах самое логичное развитие событий — наш брак.

— Наш… что?! — Ира все-таки отлипла от его плеча. Она никак не могла осознать то, что говорит Гоша. Нет, она все понимала. Но применить эти слова к себе не могла. Никак не получалось. А тут еще… брак. Хорошую вещь браком не назовут, Гошка. Уж я-то знаю это точно.

— Мы женимся.

Это был не вопрос. И тем более не предложение. Это было утверждение. Абсолютно абсурдное.

— Ну зачем?!

— Затем, что я человек взрослый. У меня свое дело, свой бизнес. У меня, знаешь ли, есть определенная жизненная позиция и принципы. Да я просто слишком респектабельный человек для всяких там отношений, Ира!

— Ты игнорируешь главное.

— Ты про свою неспособность зачать ребенка?

Он сказал это так спокойно. И так спокойно смотрел ей в глаза. Спокойно говорил и спокойно смотрел. Или нет, даже не спокойно. Уверенно. Как будто точно все знает.

— Ты сейчас скажешь, что это не имеет для тебя никакого значения, — каким-то чудом удалось ровным голосом произнести Ирине.

— Не скажу. Имеет. Все, что касается тебя, имеет значение. Все, что причиняет тебе боль, меня касается. Но это не меняет того факта, что я тебя люблю, и ты будешь моей женой.

— Гошка… — выдохнула она беспомощно. Это был так… так, как нельзя. Неправильно. Невозможно.

— Послушай меня, — он прижал ее головой к своему плечу, и у Иры перед глазами снова появились те самые две строчки. — Я тебя люблю. Ты меня любишь. У нас будет семья. И в этой семье будут дети. Тихо, постой спокойно. Мы пройдем все обследования. Мы испробуем все методы. Если у нас не получится зачать ребенка — мы возьмем приемного. Все.

Ира молчала. Дрожь вернулась. От кончиков пальцев, по рукам, к плечам.

— Ты идиот… — голос уже слушался плохо, вышло шепотом.

— Да, я идиот. И триста спартанцев с ослами тоже я. Я сегодня за всех. — Руки на ее спине сжались еще сильнее — а потом разжались и погладили. — Ириш… В семье дети появляются по разному. Если двое хотят — они станут родителями.

— А ты хочешь?

— Конечно. Как и ты.

Ответить Ира не смогла. Ей казалось, что происходящее — ненастоящее. Но рука его на спине была теплой и надежной. И его дыхание на ухо — настоящим.