Адские ныряльщики

Когда подошла его очередь, он протянул охраннику идентификационную карту и подумал, что его вот-вот стошнит.

– По какому делу?

Тревис вытащил клочок бумаги – пропуск на гауптвахту – и отдал полицейскому.

– Хочу кое-кого навестить.

Тот рассмотрел удостоверение личности при свете секции ламп, висевшей над головой, посмотрел на Тревиса и принялся изучать пропуск. Наконец он вернул ему документы и кивнул в сторону лестницы:

– Проходи.

Тревис поднялся по ступеням и зашагал по лабиринту коридоров, тянувшихся через весь корабль. Он мог бы сделать это с закрытыми глазами, он наизусть знал каждый проход, закоулок и тупик.

Проходя мимо забегаловки «Ведомый», он почувствовал, как в душе закипает злость. Спьяну он даже не понял, что парень, приложивший его в баре головой об стол, был то самый Ксавьер Родригес, самый печально известный хеллдайвер на корабле. Пятнадцать лет назад отец Тревиса Рон совершал дайв вместе с ним, но Икс, вероятно, его уже не помнит – Тревис погиб во время десятого прыжка. Десяти дайвов им с матерью хватило, чтобы перебраться в квартиру на верхних палубах. Но потом она умерла от гриппа, а Тревис связался с Алексом и его дружками здесь, внизу, и с тех пор жил в Первом отсеке и работал электриком.

На перекрестке он повернул налево. В коридоре было пусто, если не считать пары охранников, возвращавшихся из управления полиции. На гауптвахту вела вторая от входа в управление дверь. Тревис остановился перед ней, отбросил дреды назад. Затем вошел в тускло освещенную комнату, где не было ничего, кроме двух стульев, и подошел к застекленному окошку в стене.

Охранница со светлыми, собранными в пучок волосами посмотрела на него, стряхнула с серого мундира крошки и встала.

– Тревис Эдди, на свидание с заключенным Рафаэлем Эдди.

Он приложил к окошку идентификационную карту и разрешение.

– Ждите здесь, – сказала она, открыла дверь в свою каморку и шагнула в узкий проход.

Через несколько минут дверь снова отворилась, и в комнату вошел человек в черном балахоне с капюшоном. Его руки были скованы наручниками, взгляд блуждал, и выглядел он каким-то потерянным.

– У вас десять минут, – произнесла охранница и захлопнула дверь с грохотом, от которого человек в капюшоне вздрогнул.

Он стоял опустив голову, затем поднял глаза и посмотрел в застекленное окно. Его лицо скрывалось в тени, однако Тревис разглядел ввалившиеся щеки.

– Это ты, Трев? – слабо прошептал Рафаэль.

Он подошел ближе, поднял руки в наручниках и откинул капюшон. Под глазами у него были черные круги, жидкие черные волосы спадали на плечи. От света он щурился и моргал.

Последний раз Тревис видел Рафаэля всего полгода назад, но теперь с трудом узнал стоявшего перед ним человека. Он почувствовал, как подступают слезы.