Адские ныряльщики

– Да, брат, это я, – ответил Тревис. – Похоже, с тобой тут не очень хорошо обращаются.

Рафаэль закашлялся и с трудом улыбнулся сухими губами."

"– Вот что бывает, если помогаешь зачинщикам мятежа. На нас пайки не тратят.

Тревис кивнул. Он не мог опомниться от потрясения. Брата он помнил сильным, широкоплечим, с густыми, как у него самого, волосами.

– Как дела, братишка? – спросил Рафаэль.

Он сел на стул, левый глаз у него дернулся.

Все эти месяцы Тревис обдумывал, что скажет Рафаэлю. Каждый вечер мысленно снова и снова повторял это перед тем, как лечь спать. Но теперь не мог вспомнить ни слова.

– Плохо, – ответил Тревис.

Их могли подслушивать, но врать он не хотел.

– Пайки жалкие, а единственный доктор, который по приказу капитана работает на нижних палубах, не справляется. Людям живется хуже, чем когда-либо.

Рафаэль смотрел перед собой невидящим взглядом. Левый глаз дергался каждые несколько секунд, его била дрожь. Тревис даже не был уверен, что Рафаэль его слышит.

– Тебе осталось еще два года, – сказал он, – это же ерунда, старик. Когда выйдешь, я поставлю тебе целый кувшин бухла и приготовлю курицу – целую курицу! Я коплю кредиты.

– Помнишь, что говорила мама? – спросил Рафаэль. – О падении Вавилонской башни и конце света?

Тревис мысленно вернулся в прошлое, в памяти всплыли мучительные воспоминания. Он едва помнил не только мамины рассказы, но даже ее темно-карие глаза.

– Она была права, братишка, – сказал Рафаэль, слегка раскачиваясь на стуле. – Мы сами во всем виноваты. Люди не должны жить на небе. Нужно было умереть там, внизу.

С этими словами он указал в пол кривым, пожелтевшим ногтем.

Дверь открылась, в комнату вошел коренастый охранник и сказал:

– У вас осталась минута.

Тревис зло посмотрел на него:

– Десять минут еще не прошло!

Рафаэль шарахнулся от охранника, сполз на самый краешек стула и посмотрел на Тревиса глазами, в которых не было ни искры надежды. В этот момент тот понял, что потерял брата навсегда.

– Ты там держись, – сказал Тревис, – все будет хорошо. Через несколько месяцев я опять к тебе приду.

Рафаэль одними губами что-то произнес, но Тревис не услышал. Он подумал, что брат просит о помощи, но потом понял, что ошибся. Но Рафаэль не успел больше сказать ни слова, охранник поднял его на ноги и сказал:

– Тебе пора.

Рафаэль еще раз взглянул на Тревиса и сказал:

– До свидания, Трев.

– До свидания, Рафаэль, – прошептал тот, приложил к стеклу ладонь и посмотрел вслед брату, которого быстро увел охранник.

Чтобы скрутить брата, которого он помнил, потребовалось бы три охранника, но того Рафаэля больше не было. Теперь Тревису предстоит бороться, чтобы доказать – их мать ошибалась, когда говорила о судьбах человечества.