Белоснежка и босс Громов

Врач нас оставил, а я повернулась к Игорю:

— Зачем? Мне ничего, кроме него не нужно!

— А у него ничего дороже, кроме тебя, нет. Поэтому.

И снова Гошина жилетка пригодилась, но рыдала я тихо, чтобы не тревожить моего Громова, рисковавшего намного сильнее, чем я думала.

— Что будет с его фирмой?

— Мы ее скорее всего продадим, потому что без Громова компания уже не будет такой, какой является сейчас. Каждый получит свою долю и, наверное, вложит во что-то другое…

— И вы все разлетитесь в разные стороны?

— Да.

Я всхлипнула, вытирая нос салфеткой и снова занимая место возле Андрея.

— Ты мог бы принести мне его завещание? И узнать у адвоката, могу ли я оспорить отдельные пункты?

— Какие, например?

— Полагаю, он не собирался делать из меня сиделку, и прописал в завещании, в какой приют я должна его сдать.

— Так и есть. Он в горах. Хороший приют для инвалидов. Горный воздух, сосны и озера.

— Я сейчас тебя стукну! — нахмурилась я. — Вот ничего этого не будет. Я его не отдам.

— Нафига тебе, молодой и красивой, муж-овощ? Ты не горячись, а? Он сам так захотел.

— Ребенка! — озарило меня. — Всё, иди. Принесешь мне копию его дооперационных маразмов и консультацию юриста. Я хочу знать, могу ли я оставить его себе. Полностью.

— Вот бабы-дуры, — Гоша махнул рукой и вышел.

Я нервно облизнулась и подошла к кровати. Ребенок… Вряд ли мой Громов позаботился о сдачи спермы в банк, чтобы я потом могла родить от него ребенка.

"Отвела край одеяла и задрала больничную робу, примеряясь, как лучше взять у спящего мужа сперму, чтобы заморозить на крайний случай.

А вдруг я не смогу оспорить завещание? А вдруг у меня заберут Андрея и даже увидеться с ним не дадут? В общем, крайних случаев было много, чтобы постараться сделать мужу минет, и получить свою крошку в пробирке.

Я смущенно посмотрела на безмятежное лицо Андрея:

— Прости, но ты сам виноват! О таких вещах предупреждать надо, — пробормотала я и склонилась над ним.

Первые несколько минут казались безнадежными, но потом я вовлеклась, а член стал увеличиваться в размерах. Не так как раньше — хлопнешь в ладоши и уже торчит стойкий оловянный солдатик, пусть медленно, но он наливался.

Я поерзала, чувствуя напряжение между ног. Просунула руку, сжала бедрами и застонала, продолжая посасывать и облизывать тугую головку.