Беременная для Зверя

— Специалист по вредной еде? Сам тогда закажи. Я к домашней еде приучена, а не к столовским изыскам, — прошу.

Бритоголовый мужчина неторопливо изучает меню забегаловки, размером в половину листа А4, заказывает пюре картофельное, суп с фрикадельками, хлеба и чай чёрный. С сахаром. Сам пакетики в чайник закидывает и держит их там до состояния черноты, потом сахара добавляет ложки три или четыре, наливает в чашку. Смотрю в неё, там не чай, а дёготь какой-то.

— Пей, — хмыкает. — Кофе здесь говно, лучше чифира хлебнуть.

Принимаюсь за еду. В кафе крохотном не только я и Пятый сидим.

В другом углу трётся Кристина с мужиками, заигрывает. Пятый направление моего взгляда перехватывает и усмехается.

— Не баба, а резина. Хрен утопишь — всплывёт. В деревне вашей тоже такой была?

— В городе у нее пробиться не получилось. В город поехала, но вернулась. Теперь обратно рвётся. Всеми доступными методами.

— Ага, всеми доступными щелями лучше скажи, — усмехается Пятый. — Ставки делаешь?

— Что?

— Да мы тут на бабки спорим, как быстро она Немцу и его братанам надоест! Можешь тоже поставить.

Ловит мой возмущённый взгляд и абсолютно невинно интересуется:

— Ну а чё? Сколько, по-твоему, она продержится?

— Я на людей не ставлю, — отрезаю.

 — Сколько продержится — её проблемы. Сама вызвалась.

— Нравится ей на хрен наскакивать, ничего не поделаешь. В притон закинь, потом ещё Мамкой для всех шалав станет, — рассуждает Пятый. — Если по дурости раньше не сгорит, конечно. Жадность фраера сгубила. Нужно вовремя аппетит умерять. Жаль, не всегда получается.

— Любишь на людей ставить? На меня тоже ставки делаете? — внезапно спрашиваю.

— Не, — мотает головой Пятый.

 — Ризван сразу предупредил словом, чтобы мы хернёй не страдали. Зверь даже предупреждать не станет. Узнает — глотку вырвет. Рисковать не стоит. Жить хочется. За исключением некоторых идиотов…

— И всё-таки, — напираю, отставляя тарелку в сторону. — Сколько бы ты поставил на меня, Тимофей?

Отпиваю чай горячий и сладкий. Он крепкий настолько, что глаза сразу распахиваются от горечи и ударной дозы кофеина.

— Ставить не буду, — упрямо возражает Пятый. — Думаешь, между нами это останется? Нет, краля. Что один второму сказал, то третий подслушает.

Давай по-другому!

Головорез в карман куртки лезет и ищет что-то. Потом монету мне показывает.

— Золотая. Старый образец. Ещё из Царской России. От прабабки моей осталась. Фартовая она. Спросим у неё, кто из нас двоих дольше в живых протянет?

Пока Пятый говорит, он монету катает поверх пальцев, словно фокусник. Движение быстрое и завораживающее. Я наблюдаю за его пальцами и круговертью монеты заворожённо, забываю на миг обо всем.

— Орёл или решка? — спрашивает головорез.

— Решка, — отвечаю, не раздумывая.