Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Александра Митрофановна звучно выдернула ящик, пробежалась пальцами по карточкам, всем мощным торсом развернулась к завучу и прошептала:

– “Сундучок” здесь, “Кыш и я в Крыму” здесь, а “Дедушку”, по-моему, еще в позапрошлом году потеряли.

– Как потеряли, кто потерял? – не поняла Галина Николаевна.

Александра Митрофановна поморгала и так же шепотом пояснила:

– Ребятишки.

– Ибрагимов? – резко уточнила Галина Николаевна, сама не зная почему.

– Какой Ибрагимов? А, нет. Нет-нет, не он. Это же… Я не помню, – поспешно сказала она, явно испугавшись, что проговорится.

Ну и правильно, подумала Галина Николаевна, почти не обидевшись. Лучше не помнить.

Она после паузы осведомилась:

– Другие книги к списанию есть? Вот и хорошо. Актируем списание одним перечнем, я подпишу, надеюсь, нигде ничего не всплывет?

Александра Митрофановна закивала, скрылась в стеллажах, тут же вынырнула с двумя книжками в руках и нерешительно спросила:

– А если всплывет?

– Ну… – протянула Галина Николаевна. – Кто ж его посадит, он же памятник. Составляйте акт.

Она слегка хлопнула по столу, показывая, что обсуждение закончено.

Александра Митрофановна, естественно, вздрогнула – удивительно предсказуемое и раздражающее создание все-таки, – метнулась к своему столу, все с тем же проворством выдернула из его глубин стопку растрепанных книжек, водрузила их на стол, кинула Алешковского и Аксенова сверху, уселась на взвизгнувший стул и принялась строчить.

Галина Николаевна несколько секунд разглядывала обложку “Сундучка”, снова щурясь от утренней фразы, но зашла издалека:

– Александра Митрофановна, а вы сами это вот читали? Как вам?

– Ну, сказка… – пробормотала Александра Митрофановна, не отрываясь от писанины.

 – Детская. Кому как. “Звездный билет” лучше.

Она замерла, не поднимая головы. Потом невидимый шарик ручки снова побежал по строчкам.

– “Звездный билет”, – с облегчением сказала Галина Николаевна. – Конечно, “Звездный билет”. Это ведь Аксенов, там еще Дима главный герой и девочка у него Галя, такая… Не такая. Он в “Юности” печатался, да?

– Да откуда ж я помню, – сухо сказала Александра Митрофановна и добавила почти без паузы: – В шестьдесят первом, в двух летних номерах, первый – оранжевый такой, все вокруг читали, по парку идешь – всё оранжевое.

– Я тоже читала, – обрадованно подтвердила Галина Николаевна. – Оранжевый, точно. А концовку не нашла, до сих пор не знаю, чем кончилось. Только сейчас сообразила, надо же.

– Очень популярная книга была. Кино даже вышло, но книга лучше. И отдельное издание есть.

– А я и не знала, – огорчилась Галина Николаевна.