Бездушный принц

Где разросшиеся деревья или кусты, посаженные ради божественного запаха цветов?

Если бы мне сказали, что растения в саду Гриффинов искусственные, я бы не удивилась. Все, что они делают, – сплошная показуха и больше ничего.

Даже то, как Имоджен Гриффин стоит в дверях, приветствуя меня. Я знаю, что ей насрать на меня, пока я не помогаю продвижению ее сына и, возможно, не рожаю ей выводок внучат.

Разумеется, она снимает маску радушия, стоит нам зайти внутрь.

– Ну и фокус ты провернула, – говорит она бледными губами. – Полагаю, ты в курсе, что у него аллергия?

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Не делай из меня дуру. – Глаза Имоджен впиваются в мои, полыхая голубым огнем. – Ты могла убить его.

– Слушайте, – говорю я. – Я не знала, что у него аллергия. Я вообще ничего о нем не знаю. Мы практически не знакомы, помните? Может, вчера мы и поженились, но мои чувства не изменились – вы по-прежнему абсолютно чужие мне люди.

– В таком случае, вот что тебе следует узнать обо мне, – говорит она, и ее голос тверже, чем когда-либо слышали дамы Кантри-клаба. – Пока ты часть этой семьи, можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Но каждый вносит свою лепту. Мы работаем вместе на благо нашей империи. Если ты представляешь угрозу для нашего бизнеса или для кого-то из нашей семьи, то однажды утром можешь не проснуться. Это понятно?

Ха. Вот Имоджен Гриффин, которую я ждала. Железная леди под личиной светской львицы.

– Я знаю, что значит быть верной семье, – отвечаю я.

А вот быть частью семьи Гриффинов – это совершенно другое.

Имоджен долго смотрит на меня сверху вниз и затем кивает.

– Я покажу твою комнату, – говорит она.

Я следую за ней по широкой винтовой лестнице на второй этаж.

Здесь я уже бывала. Знаю, что находится слева, – комнаты девочек и хозяйская спальня Имоджен и Фергуса.

Но свекровь поворачивает направо. Мы проходим мимо библиотеки, которая ничем не напоминает обгоревшие руины. Я не могу удержаться, чтобы не заглянуть внутрь. Похоже, Имоджен уже сделала ремонт, заменив ковер и перекрасив стены. Теперь они бледно-голубые, на окнах вместо занавесок – ставни. Даже камин пережил реновацию и обзавелся новым фасадом из белого камня и стеклянным заслоном.

– Больше никаких происшествий, – сухо говорит Имоджен.

– Так выглядит гораздо безопаснее, – соглашаюсь я, не зная, смеяться или чувствовать себя виноватой.

Мы идем по коридору к другой спальне, размерами не уступающей хозяйской. Когда Имоджен открывает двери, я понимаю, что это покои Кэллама. Там царит безупречный порядок, а комната обставлена в темных цветах и именно в таком мужском стиле, как я и представляла. Пахнет тоже по-мужски – одеколоном, лосьоном после бритья и мылом. Легкий запах его кожи исходит от кровати, в которой никто не спал.