Бездушный принц

Его руки рассекают водную гладь, словно ножи, бриллиантовые капли сверкают в темных волосах. Тело моего мужа выглядит мощным и спортивным, когда он ныряет под воду, отталкивается от стенки и проплывает половину длины бассейна, прежде чем снова вынырнуть, чтобы сделать вдох.

Я сажусь на один из лежаков и наблюдаю за ним.

Вообще, довольно удивительно, сколько времени он может продержаться под водой. Возможно, Гриффины наполовину дельфины.

Я смотрю, как Кэллам проплывает еще с десяток кругов, и только когда он резко останавливается и отряхивается, опираясь руками о край бассейна, понимаю, что прошло уже немало времени. Он смотрит на меня, и его лицо приобретает не самое дружелюбное выражение.

– Вот и ты.

– Ага. Вот и я. Положила свои вещи в твою комнату.

У меня язык не поворачивается назвать ее «нашей».

Похоже, Кэллам тоже не в восторге от нашего совместного проживания.

– Нам не обязательно тут оставаться, – бормочет он. – После выборов можем заняться поиском собственного жилья. И сможем жить в разных спальнях, если захочешь.

Я киваю.

– Пожалуй, так будет лучше.

– Я уже заканчиваю, – говорит Кэллам, готовясь снова оттолкнуться от стены.

– Хорошо.

– О, только вот еще что.

– Что?

Он кивает, чтобы я подошла.

Я иду к бассейну, все еще размышляя, стоит ли мне попросить прощения.

Рука Кэллама взметает вверх и сжимается вокруг моего запястья. Рывком он тянет меня в воду и держит там железной хваткой.

От удивления я кричу, выпуская воздух из легких, вместо того чтобы вдохнуть его. Вода смыкается над моей головой, она холоднее, чем я ожидала. Кэллам крепко держит меня, прижимая мои руки к телу, чтобы я не могла двигаться.

Я пытаюсь извиваться и бороться, но мне не от чего отталкиваться, а руки зажаты. Легкие горят и вздымаются, заставляя меня вдохнуть, хотя я и знаю, что наберу полный рот хлорированной воды.

Мои глаза открываются сами собой, но все, что я вижу вокруг, – это ярко-бирюзовый цвет, бурлящий от моей бесполезной борьбы. Кэллам собирается убить меня. Он утопит меня прямо сейчас. Это будет последнее, что я когда-либо увижу, – последняя частичка моего воздуха, поднимающаяся на поверхность серебристыми пузырьками.

Я извиваюсь, дергаюсь и обмякаю, когда перед глазами начинают расплываться чернильные пятна.

И тогда Кэллам, наконец, отпускает меня.

Я выныриваю на поверхность, задыхаясь и кашляя. Борьба утомила меня, так трудно держаться на плаву, когда промокшие джинсы и футболка утягивают вниз.

Кэллам выныривает чуть поодаль, чтобы мои размахивающие руки не могли до него дотянуться.

– Ты… ты… твою МАТЬ! – ору я, пытаясь его ударить.

– Каково это – не иметь возможности вдохнуть? – спрашивает он, пристально глядя на меня.