2
0Оно мне в чемодан не влезало, я думаю: елки-палки, еще лишний чемодан, да пропади оно пропадом!
(В Астрахани купил, на «Тереке» гулял по палубе, в Ярославле сошел в нем, в Жданове счел за лучшее сменить. Ясно.)
— Так, значит, ключ от каюты ты стащил для коллекции. Или он случайно у тебя остался?
— Для коллекции.
— С «Чернышевского» тоже брал?
— Оттуда — нет.
— А почему?
— Наверное, на «Чернышевском» проверяли строже.
— Ладно, так и запишем. Кстати, «Чернышевский» и «Терек» сильно различаются?
— Нет, они одинаковые.
— Совсем одинаковые?
— Да, двухпалубные, водоизмещение одинаковое, та же отделка и тому подобное. Они венгерского производства. Я на них столько проплавал, Михаил Петрович…
— Нравятся?
— Хорошие теплоходы.
— И ты сознательно выбирал именно «Терек»?
— Мне нет разницы, хоть «Иван Франко», хоть «Чернышевский», хоть «Терек».
— Но мне есть разница, Юрий Юрьевич. Потому что на «Тереке» было совершено убийство.
Снова Ладжун застигнут врасплох, и снова — никакой ряби на поверхности.
— Тебе об этом известно?
— Ни грамма не знаю, — быстро сказал он.
— Нет? Но ты же плыл последним рейсом.
— Последним.
— А случилось в предыдущем. Должен был слышать.
— А я не прислушивался. Я же отдыхал, тем более с девушкой.
Вцепился он в девушку намертво, не подозревая, что вешает себе на шею тяжелый-претяжелый жернов.
— За месяц плавания «ни грамма» не слыхал? Быть не может, Юрий Юрьевич. При твоей-то наблюдательности?
Ладжун перехватил из руки в руку сигарету, забарабанил по столу. Момент был затруднительный.
— Пусть ты отдыхаешь. Но из каюты ты выходил. В ресторане сидел. А кругом разговоры про обстоятельства и кого подозревают.
— Если б я знал, я бы сказал, клянусь честью! Если бы мог следствию помочь и вам лично… Наверно, были разговоры, были. Но я пропускал мимо ушей, мне дела нет, я при чем?
— А когда со штурманом водку пили, неужели он ни словом?..
— Нет, он рассказывал, что судно ставят на ремонт. Он в отпуск до весны, а судно на ремонт.
— Ты, Юра, на одну мысль меня навел: раз ничего не слыхал об убийстве, то плыл ты, выходит, не тем рейсом, не последним.
— Вы думаете?
(Давай-давай, пора уж отступить на шаг, пришло время.)
— Иного объяснения не вижу.
— Может быть, и правильно, черт возьми! Если разобраться, я мог перепутать. Я могу запомнить, что было десять лет назад, но иногда книгу читал только вчера — и забыл. Бывает так.
— Бывает, бывает. Постарайся припомнить, когда плыл на «Тереке». Для порядка. В деле нужен порядок.
Вот так, не выкладывая на стол козырей, а предоставляя Ладжуну возможность отступать постепенно, одно вранье сменяя другим, осуществлял Михаил Петрович ту тактику, которую Ладжун — в силу особенностей характера — принимал довольно охотно, но которая была ему опасней всего.
