Хозяйка собственного поместья

Тыквенный суп-пюре, выглядит и пахнет изумительно, но что мне теперь делать — кивнуть и велеть подавать? Я решила ничего не делать, пока муж не подскажет. Слуга поставил рядом с супницей две тарелки, положил поварешку и замер. Так, похоже, мне надо разлить суп. Надеюсь, он будет один? На всякий случай я все же не стала наливать «с горкой», как привыкла дома. Наполнив тарелку, я заколебалась. Отдать сразу мужу или слуге, все еще стоящему рядом? Я протянула тарелку Алексею, и тот с почтительным полупоклоном поставил ее перед барином.

Если это простой семейный обед, что же творится на торжественных?

— Еще наделал шуму вышедший в «Трудовой пчеле» роман с продолжениями о благородном разбойнике Палкине, — продолжал Виктор.

— Генерал-губернатор пришел в бешенство и потребовал от автора либо удавить, либо утопить разбойника.

— Похоже, сочинение удалось, — улыбнулась я. — Жаль, что сочинителя обидеть может каждый.

— Теперь все ждут новый номер журнала и заключают пари, какую смерть автор приготовил для героя.

Обед шел неторопливо. Суп, к счастью, был только один, за ним последовали «карасики», здорово напоминающие чебуреки, с луком и солеными грибами — похоже, прислуга помнила, как любит барин.

Виктор продолжал рассказывать, я внимательно слушала — запоминать имена и названия, которые мне ничего не говорили, было трудно, но я старалась, особенно когда получилось перевести разговор на соседей и городских знакомых. Правда, Виктор явно предпочитал за глаза говорить о людях хорошо или вовсе ничего не говорить: все местные дворяне с его слов выходили почтенными и добропорядочными людьми. Но неполная информация — все же лучше, чем никакой информации.

Наконец Алексей внес серебряный самовар. Чай тоже следовало наливать хозяйке собственноручно. От предложенных фруктов я, поблагодарив, отказалась — еще немного, и пришлось бы из-за стола выкатываться, а не вставать. Как Виктор умудряется оставаться подтянутым с таким питанием? Я, допивая чай, впервые за все время в этом мире начала задумываться о зарядке и пользе утреннего бега. Потом представила себе бег в юбках и реакцию местной публики на штаны и даже развеселилась, и потому все же попробовала вишню — ужасно кислую.

И от конфет отказываться не стала: любопытно же! Что-то похожее на грильяж с лесным орехом, шоколадные «трюфели» домашнего производства, ирис, но не резиновый, как я привыкла, а мягкий. Надо будет выведать у кухарки рецепт, если получится. Или не стоит — фигура целее будет?

Так ничего и не решив, я заглянула к экономке, велела ей поручить кому-нибудь навести порядок в моей комнате, пока я буду в отъезде, и чтобы когда я вернулась, все было прибрано. А сама поехала с мужем в гости к исправнику.