Хозяйка собственного поместья

Нет, я не буду снова устраивать скандал.

— Евгений Петрович в самом деле переехал в наш уезд за полгода до гибели вашего отца. Купил землю у вдовы Белоусовой, которая давно перебралась в город. Но вскоре, как он говорит, понял, что жизнь мелкого помещика для него слишком скучна, и решил вернуться к профессии. Мы все здесь обрадовались: из города врачи неохотно ездят в нашу глушь, да и дорого.

— То есть он не местный, — уточнила я.

— Да, он мог бы поверить в рассказы о кладе. Но этого мало для обвинения. Я должен обдумать то, что услышал от вас сегодня. Давайте сменим тему.

Я не стала спорить. Насколько я успела узнать Виктора, давить на него бесполезно. Он действительно обдумает и придет к каким-то выводам. Поделится ли ими со мной? Спрошу позже. Главное — что он мне, кажется, поверил. Сама я сейчас не способна придумать, ни как схватить злоумышленника за руку, ни как обеспечить безопасность себе и домочадцам после того, как Виктор меня подвел.

Или достать из подпола припрятанные там драгоценности да на них и нанять охрану? Жалко, конечно, но жизнь дороже.

— Я уже говорил, что вы стали умопомрачительно вкусно готовить? — прервал Виктор мои размышления, берясь за ложку.

Может, если бы ты сказал это раньше, я бы на тебя не сорвалась.

Нет. Я опять пытаюсь найти оправдания там, где допустимы только объяснения. И, хотя моя истерика была объяснимой, оправдывать ее не стоило.

— Мне очень приятно это слышать, — улыбнулась я, ставя на спиртовку чайник, прежде чем тоже начать есть. — И про готовку, и про более здравый ум, чем до болезни.

Виктор улыбнулся мне в ответ.

— Я сказал это не для того, чтобы порадовать вас. Точнее, не только для того. Сегодня я допустил ошибку, заговорив во время ужина о делах, и испортил вечер.

Второй раз я такой ошибки не повторю. За едой следует беседовать о приятных вещах. Не хотите ли съездить в город? Думаю, вам это не помешает. Помнится, такие поездки помогали вам избавиться от бессонницы.

Интересно, он слышал, как я вожусь в отцовском кабинете? Мог, он соседствует с гостевой спальней.

— Я не страдаю бессонницей.

Виктор приподнял бровь.

— Сейчас не страдаю. Просто сегодня перенервничала, — соврала я, в который раз поминая недобрым словом коллегу.

По-хорошему, признаться бы, что я не Настенька.

Но, как бы умен ни был Виктор, поверить в подобное признание слишком сложно. Особенно учитывая все, что накопилось между ним и моей предшественницей. Доказательств-то нет. Все, что я могу рассказать о привычной мне реальности, в этой прозвучит как бред сумасшедшего. В других обстоятельствах муж, может, и задумался бы, но сейчас рассказать правду о себе означало бы развязать руки Евгению Петровичу, чтоб его…

Я заставила себя улыбнуться.

— Но мы договорились не вспоминать о неприятностях.