Хозяйка собственного поместья

Мисочки с квашеной капустой — Марья поворчала, что еда не барская, но отбирать ее не стала — свеклой с хреном, сбрызнутым уксусом луком, солеными грибами и солеными же огурчиками. Еще мисочки со сметаной, сметаной с хреном и сметаной с чесноком, горчицей и разведенным уксусом с добавлением перца. Всего понемногу, буквально столовая ложка каждого, пусть Виктор пробует и решает, что больше нравится. И на отдельном подносике — две серебряных стопочки с рябиновкой, пахнущей осенью и солнцем.

Я отпустила Марью, чтобы дать ей спокойно поесть, и тут же пожалела об этом.

Разозлилась на себя: нашла время смущаться, как первоклассница! Да еще и волнуюсь, будто на экзамене.

— Как правильно это есть? — поинтересовался Виктор.

— Вилкой, — пожала я плечами, накладывая ему порцию. — Если подают в бульоне, как я собираюсь сделать утром, тогда ложкой.

Я поставила перед ним тарелку, положила и себе. Подавая пример, начала есть.

Заметно было, что мужу хочется раскусить и заглянуть внутрь — хотя чего заглядывать, сам же лепил! — но я сунула свой пельмень в рот целиком, и ему пришлось сделать то же самое.

Выражение его лица стало непередаваемым.

— Так просто и так вкусно, — сказал он, прожевав.

Я мысленно выдохнула. Мало ли, он привык к совсем другой еде.

— Очень вкусно, — повторил муж.

Какое-то время мы сосредоточенно жевали. Виктор был слишком занят дегустацией, сравнивая соусы, я просто с удовольствием ела.

Муж сунул в рот предпоследний пельмень, жевнул и замер.

— Что случилось? — испугалась я.

21

Виктор героически дожевал и улыбнулся.

— С тестом. Счастливый, как вы сказали.

— Скорее загадывайте желание! — рассмеялась я.

— Я желаю…

— Про себя!

Он замолчал.

Посмотрел на пельмени. На меня — и взгляд этот обжег мне щеки.

— По одной из версий, счастливый пельмень нужно начинять перцем, — хихикнула я, чтобы заглушить невесть откуда взявшуюся неловкость. — Хорошо, что я не стала так делать. Хотя, говорят, тот кому такой попадется, будет счастлив в любви.

Виктор улыбнулся, я опустила ресницы, чувствуя себя старшеклассницей на первом свидании. Не надо было мне пить рябиновку, полстопки хватило, чтобы поплыть.

Марья появилась очень кстати — или совсем некстати, подав чай с вареньем и крендельками.

Повисла неудобная тишина. Я лихорадочно искала повод сбежать — и одновременно не хотела его найти, а чай был слишком горячим, чтобы выхлебать его в два глотка и смыться на кухню. Виктор задумчиво разглядывал меня. Наконец чаепитие закончилось. Я дернулась встать, но муж опередил меня:

— Настя, подождите, пожалуйста.

Я подняла на него взгляд.

— Сегодня днем вы упомянули о предстоящем разводе…

— Простите, я не хотела вас оскорбить. Вы — не мой батюшка, и я должна была об этом помнить.