«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

 – «Носорога» ты уделал, Сергей?

– Весь экипаж действовал. Три снаряда в него засадили. Жаль, что второй ушел.

– Все ясно. Принимай батарею.

– Есть принять батарею. Только в ней одна машина осталась.

– Воюй. Позже получишь пополнение.

Бой за село Ольховники шел до вечера. На отвоеванном Бакулиным и Морохой холме установили гаубицы. Тяжелые снаряды разламывали доты, бункеры, орудийные капониры.

Хотя самоходка Сергея Морохи считалась батареей, ее временно закрепили за Карелиным. Начштаба Банников в полушутку заметил:

– Будет временно твоим помощником по разведке. Толковый парень.

Глава 7. Впереди Минск

Судьба снова уберегла Пашу Карелина. Снаряд противотанковой пушки в бою под селом Ольховники разорвал гусеницу и выбил два колеса, в том числе ведущее.

До 75-миллиметровой «гадюки» оставалось всего метров сто двадцать. Экипаж видел, как быстро и слаженно работал немецкий расчет, загоняя очередной снаряд и готовясь к новому выстрелу, который наверняка добьет остановившуюся машину.

И ударит он не в гусеницу, а точно в корпус или рубку, кромсая раскаленной болванкой тонкую броню и тела экипажа. Эти секунды отпечатались в памяти навсегда. Как выдергивал из зажимов автомат заряжающий Федор Слобода, а сам Павел, застыв у орудия, ждал, что механик Хижняк сумеет повернуть «самоходку» на одной гусенице стволом к немецкой пушке.

Но двигатель от сильного удара заглох, звенел стартер, и бухало сердце, ожидая самого худшего. Выручил Зиновий Жердев, командир «сушки», недавно назначенный в батарею Карелина. Врезал точно в цель фугасным снарядом, который пробил в двойном щите дырку и рванул на вылете.

Из расчета «гадюки» остались в живых лишь заряжающий и подносчик боеприпасов, таскавший увесистые ящики с остроносыми снарядами. Остальные лежали возле разбитой пушки, кто без рук, кто разорванный пополам.

Федор выпустил целый диск вслед убегавшим артиллеристам, но в горячке не попал. А Хижняк стоял на корточках и смотрел, как стекает вниз горячее от удара масло. Теперь ремонт не меньше чем на день, а то и на два.

Наводчик Федосеев не скрывал удовлетворения. Машина подбита, а все они уцелели. На это обратил внимание даже подошедший командир полка Тюльков.

– Чего лыбишься? Выпить и отдохнуть не терпится?

– Рад, что товарищи уцелели, а железяку отремонтируем, – улыбался во весь рот наводчик, который уже не раз попадал под немецкие снаряды.

– Ну-ну – только и ответил подполковник."

"Таял в боях полк. Кроме сгоревшей машины капитана Бакулина в бою за Ольховники получили сильные повреждения три самоходки. Погибли четверо ребят из экипажей и восемь десантников. Это не считая раненых и контуженых, отправленных в санбат.

В строю остались десять машин и три комбата. На уцелевшие «сушки» смотреть жалко.