Любовь против (не)любви

— Кэт, ты поедешь домой? Ты не оставишь меня больше?

В голосе было столько же радости, сколько мольбы.

— Да, Робби, я поеду домой, — сказала Катерина и опустила взгляд в снег.

Мелкая птица, вроде воробья, прилетела-таки и спешно клевала крошки с крыльца.

7. Телфорд-Касл

Оказывается, муженёк приехал не один — при нём переминались с ноги на ногу пять коней, у каждого в седле — по человеку, и ещё два коня были без всадников. Один — вороной, для милорда, понятно, а второй?

А второй, Катерина, для тебя. Пятнистый какой-то, кажется таких называют «серый в яблоках». Не хотела ножками идти? Так поедешь.

Только вот с какой стороны к этому зверю подходить — Катерина не представляла.

— Не бойся, Кэт, он тебя не сбросит, он смирный, будто не знаешь! Облако, стой, это же Кэт. Кто из вас больше друг друга боится, скажи? — расхохотался Робби.

Катерина достала из поясной сумки яблоко и предложила Облаку — вроде кони яблоки едят. Тот обнюхал и принял подношение — съел и ткнулся мордой ей куда-то в плечо. Она стояла — ни жива, ни мертва, потому что коня так близко в последний раз видела в детстве, в деревне у папиных родственников.

— Держись, — Робби подхватил её и поднял.

Катерина от неожиданности зажмурилась… и вдруг поняла, что нога нашла стремя, вторая уместилась рядом — видимо, это та самая память тела. Уж наверное здешнюю леди учили ездить верхом. Она приоткрыла глаза, сделала вдох и выдох — и руки словно сами разобрали поводья."

"Сидеть в дамском седле было ой как неудобно, но похоже, что от неё ждут именно этого — что она будет сидеть на коне, как на лавке, свесив ноги на одну сторону. Её небольшой тючок с оставшейся одеждой и кое-чем из дома Мэгвин прикрепили к седлу, и — можно было отправляться.

Катерина в последний раз бросила взгляд на дом — снаружи он выглядел, как небольшой холмик. Кажется, даже дерево у него на крыше растёт. А летом, наверное, трава, и внутри у него прохладно. Интересно, как далеко он от замка? Надо бы узнать.

А пока — ехать следом за людьми Телфордов и постараться не вылететь из седла.

Хорошо, ехали медленно, не торопились. Правда, головой вертеть всё равно не выходило, потому что четыре конских ноги казались Катерине не самой устойчивой вещью на свете. Они шагали, иногда — наступали на ветки, иногда — куда-то слегка проваливались в мягком снегу.

Это вам не машина и не велосипед, и не на своих двоих! Она сидела, вцепившись в седло, и почти не держась за поводья, и конь просто вёз её следом за остальными. Да, просто держись хорошенько. Это тело всё знает и умеет. Оно знает о здешней жизни больше тебя, и уж явно с детства в седле, почем зря просто так не свалится. Придётся научиться кое-в-чём ему доверять.

Но судя по тому, как муж тела радостно смеялся с кем-то из своих людей, всё было в пределах нормы.