Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

И перестала чувствовать его, это одиночество, — усмехаюсь своим же словам.

— Значит, ты с ним, просто чтобы не быть одной, — понимающе кивает дочь.

— Не только. Володя образованный, с ним интересно. Он вежлив и внимателен.

Я будто бы стараюсь оправдаться в глазах дочери.

— Я поняла, мам. Куда ни глянь, Володя идеальный, — в ее словах нет сарказма, Эмилия действительно пытается разобраться.

— Не существует идеальных людей. Есть те, недостатки которых для тебя не играют никакой роли, те, кого принимаешь такими, какие они есть.

Эмилия кивает, снова замолкает, опускает взгляд на помаду, которую держит в руках.

— Мамуль, а как понять, что любишь человека?

— Это сложный вопрос, Эм. Спроси десятерых, и получишь десять ответов на этот вопрос.

— А как ты поняла, что любишь папу?

Воспоминания выводят на эмоции, ворошат прошлое, разгоняют скорость.

— Мы росли вместе, постоянно были рядом. И я всегда знала, что он мой единственный. Ни на кого не смотрела. Никого не видела. Рядом с ним чувствовала себя самой счастливой, красивой, нужной. Пока ждала его — сердце из груди выскакивало. А когда видела, кидалась в объятия, потому что расставание было болезненным.

После разговора с дочерью у меня остался осадок.

Хороший такой, плотный, от которого даже дышать стало тяжело, настолько сильно придавило.

И вроде не сказала она ничего, просто спросила. Но разбередила что-то внутри.

Назло своим чувствам надеваю красивое платье, каблуки. Распускаю волосы, которые были собраны в пучок, вздергиваю подбородок.

В квартире звонит звонок, и я иду в прихожую, но не успеваю, потому что Эмилия уже открывает дверь.

На пороге Герман.

— Мамуль, я папу попросила меня забрать. У него переночую, ты не против?

— Нет конечно, Эм.

— Я побегу вещи соберу.

Эми уходит к себе, закрывает дверь.

Герман смотрит на меня. Без сексуального подтекста, но чувство, что тебя сканируют, обжигает. Взгляд внимательный, цепкий.

— Красивая, — произносит сдавленно и откашливается.

— Спасибо, — почему-то хочется поправить волосы, стать еще красивее в его глазах.

— Свидание?

— Да.

Выходит Эмилия с рюкзаком за спиной, а Герман говорит:

— Тами, я подвезу тебя.

— Не стоит, я на такси.

— Не сопротивляйся, пожалуйста, — произносит устало и умоляюще смотрит на меня.

Разрываюсь. Не хочу, чтобы отвозил, и хочу одновременно.

— Хорошо.

— Чур, я назад! — выкрикивает Эми.

В машине дочь достает наушники:

— Мне Ирка видос прислала, я пока погляжу, а вы пошушукайтесь.

Мы не шушукаемся. Не разговариваем, не смотрим друг на друга и тем более не касаемся.

Едем в тишине, лишь радио на фоне вещает что-то.

Герман останавливается у дома Володи, выходит из машины и открывает мне дверь, помогает выбраться.

— Спасибо, что подвез.