Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Бесконечная нагрузка на работе, я не понимал, что мне делать, а тут Тамила и ее бескомпромиссное решение. Можно было бы попытаться ее продавить, но зачем? Она и так устала от меня и этого брака. Добивать ее не было никакого смысла, как бы мне ни хотелось остаться.

— Я думала, приду и расскажу правду. Она поймет и отпустит тебя, — шмыгает носом.

— Когда ты узнала о беременности?

— Вчера!

— Инесса, скажи честно, что это был просто фарс, — падаю в кресло, потому что ноги уже просто не держат.

Ожидаемо Инесса оскорбляется.

— Наш ребенок — фарс? — переходит на ультразвук.

— Мы с тобой спали в последний раз три месяца назад, — закатываю глаза.

— Я узнала только вчера, потому что у меня нерегулярный цикл!

— Ага. И спали мы с тобой в резинке. Каждый раз, — качаю головой. — Инесса, просто скажи, что не беременна или беременна не от меня, и мы разойдемся нахрен.

— Я беременна от тебя! — лезет в сумку и достает оттуда тесты на беременность, кидает в меня.

Уворачиваюсь, поднимаю парочку с пола — везде две полоски.

— Теперь веришь мне? — спрашивает, гордо задрав подбородок.

— Как это доказывает наличие беременности или то, что ребенок мой?

— А как мне еще доказать?"

"— Думаю, поход к врачу все расставит по местам.

— Отлично! — резко вскакивает на ноги.

— Выход там. Водитель отвезет тебя.

— Ну и сволочь же ты, Титов! — разворачивается и уходит, а я кричу ей вслед:

— Даже если этот ребенок мой, я все равно не вернусь к тебе!

— Это мы еще посмотрим! — и вот от заплаканной лани не остается и следа.

Едва за Инессой закрывается дверь, я достаю телефон, чтобы позвонить Тамиле и сказать, что вся эта хрень с беременностью — фантастика.

Глава 40. Правильно разыгранная партия

Тамила

— Вот, держи. Выпей, — Володя протягивает мне открытую бутылку с водой.

Я благодарна ему. И за то, что увел меня с выставки, и за то, что повез на набережную, а не к себе или ко мне домой. И за эту воду — как маленький знак искренней заботы.

— Спасибо.

Выпиваю половину бутылки. В горле пересохло от невысказанных слов. А их накопилось ой как много.

— Брось, Тамил, — Вова лишь отмахивается.

Сажусь на лавочку и ставлю локти на колени, роняю голову.

— Если честно, я вообще не понимаю, как ты можешь сейчас сидеть со мной и вот так спокойно общаться.

— А как мне надо с тобой общаться? — спрашивает устало.

— Не знаю. Ты должен ненавидеть меня. А ты помогаешь, продолжаешь заботиться, хотя я, по сути, предала тебя.

Володя вздыхает. Я слышу шорох, и следом мне на плечи ложится его легкая куртка. Я совсем забыла взять свою, когда покидала стены галереи. Как-то не до этого было.