Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Я придерживаю куртку и выпрямляюсь, сажусь полубоком, так, чтобы можно было взглянуть на мужчину.

— Вот. Я об этом, — показываю рукой на его куртку. — Вместо того чтобы обматерить меня, ты отдаешь мне свою одежду, чтобы я не замерзла.

Вова дергает плечами, но взгляд опускает, не выдерживает моего.

— Я пытался, Тамила. Пытался ненавидеть тебя, но потом понял — не за что.

— Я изменила тебе. Давай называть вещи своими именами.

— Тами… — он поднимает глаза к звездному небу. — Мне не за что ненавидеть тебя, потому что я сам виноват в этом. С женщиной нельзя так.

Я забивал на тебя сколько раз? Бесчисленное множество. Между работой и тобой я даже не сомневаясь всегда выбирал первое. Сколько у нас было сорванных свиданий? Сколько важных для тебя мероприятий я пропустил? Черт, я даже не поздравил тебя с Восьмым марта! А ты терпела все, ни разу не вынесла мне мозг и ни в чем не упрекнула. Я ведь даже во время секса однажды чуть не уснул! Чем больше ты относилась с пониманием к моей загруженности, тем больше я садился тебе на шею. Мне не в чем тебя винить, Тамила. И я не держу на тебя зла. Даже наоборот, корю себя за самонадеянность. Все думал, что успею откупиться и восполнить недостаток общения с тобой.

Вова замолкает, а я смотрю на него распахнув рот. Я и правда не ожидала, что он покажет мне ситуацию с этой стороны.

— Оба виноваты, Вов, — в конечном итоге я соглашаюсь с ним.

— Что делать дальше будешь, Тамила? — спрашивает он аккуратно.

— Черт его знает, — трясу головой, пытаясь сбросить напряжение. — Для начала неплохо было бы вообще разобраться, действительно ли беременна Инесса.

Мало ли, может, она решилась на обман? Мне показалось, что они с Германом не совсем легко расстались.

— Сколько они были вместе? Четыре года? Конечно, она планировала жить с Германом «долго и счастливо», а получила чемодан в руки и билет на вокзал, — подытоживает Вова.

— Если ребенок все-таки есть, то… то… ч-черт, я не знаю.

— Есть и есть, — неожиданно со злостью говорит он, — чем он мешает быть вам с Германом вместе?

— Послушай, ты когда-нибудь воспитывал ребенка в одиночку?

— Ну… нет.

— Это сложно.

Очень. Потом дети вырастают, и им далеко не просто принять тот факт, что у всех родители — это семья, а у него одного родители — чужие друг другу люди. Знаешь, сколько всякого разного я прошла с Эмилией? Когда она, например, плакала и просила меня разрешить папе пожить с нами. А папа уже живет с другой тетей. Все это безумно сложная материя. Если ребенок есть, я считаю, что хотя бы ради него стоит попробовать построить семью. Тем более Гера с Инессой прекрасно прожили вместе четыре года.