9
0Но буду я — твой мужчина. Который не даст тебя в обиду, защитит и позаботится. Ты можешь врать, что ничего не чувствуешь ко мне, но я знаю, что это не так. И ты тоже знаешь. Рано или поздно ты поймешь, что вместо противостояния мы можем просто жить. Вместе. Просыпаться и засыпать вдвоем. Растить Катю.
Наверное, у Германа был какой-то врожденный талант важные, красивые слова произносить так, что пропадало любое очарование моментом. Он был вот таким — прямым, жестким и прущим напролом. Я не сомневалась — он возьмет меня измором. Такой, как он, мог. И сделает.
Осталось только решить, какой вариант мне выбрать — сдаться сразу или все-таки оттянуть неизбежное.
Но вместо того, чтобы принимать решение, я сменила тему:
— Ты что-то сделал с Кариной? Как-то наказал ее?
Мороз криво ухмыльнулся.
— Нажаловалась все-таки? Сучка.
— Она моя сестра! — возмутилась в ответ. Даже если в душе я была согласна, слышать это было неприятно.
— Ты слишком добрая, Еся. И если бы не ты, она бы давно уже кормила червей. — Я шокированно уставилась на мужчину. Так просто он признался, что мог избавиться от Карины… — Не смотри на меня так. Она использовала тебя, чтобы получить деньги и потратить на себя.
— Ты что-то узнал?
— Вряд ли тебе это понравится, — предупредил меня Мороз. — Правда не всегда бывает красивой. Чаще наоборот.
— Пускай. Я хочу знать.
— Она не навещала вашу мать. Не тратила деньги на ее лечение. Вместо этого все, что ты получила по договору, она использовала, чтобы помочь своему хахалю, — беспощадно произнес Герман. — Вложилась в его прогоревший бизнес.
Что ж, я подозревала что-то такое.
— И что ты с ней сделал?
— Дал возможность попробовать все, что она устроила для тебя.
Страшная догадка опалила меня…
— Ты… отправил ее на аукцион? Но ведь она сказала…
— Отправил, — оскалился мужчина. — Такие, как она, не уходят за бешеные бабки. Потому что ей нечего особо предложить, кроме разработанных дырок. — От грязных намеков я смутилась и попыталась отвести взгляд, но Мороз не дал, вернув мое лицо обратно. Мягко, но настойчиво. — Ей повезло, что она — твоя сестра.
— Почему?
— Потому что иначе она бы не выжила после. А так… Отработала всего одну смену с голодными мужиками.
Холодные, ужасные слова, из-за которых страшные картинки тут же промелькнули у меня в голове.
— Ты ее пожалел?
— Нет. Она предала тебя. И будь моя воля, отпускать бы не стал. Но подумал, что ты бы не хотела такого… — с сожалением ответил Герман.
Какое-то время я осознавала его слова. Получается, он уже тогда подумал о моей реакции? Да, не говорил, да, отомстил за меня, но все-таки озаботился тем, что я бы и правда не смогла жить спокойно, зная, что Карина умерла из-за меня в какой-то мере… И это было куда ценнее красивых слов.
— Спасибо, — прошептала я.
