Дети миллиардера. Требуется бабушка!

Благо на нашем острове их было больше десятка. Однако открыть рот, чтобы предложить эту гениальную идею, я не успела.

За соседний столик с фотоаппаратом в руках приземлился Войтенков, а на сцену в мятом костюме и с всклокоченными волосами вышел подозрительно знакомый певец.

– Солист Мариинского театра. Золотой баритон страны, – словно разговаривая сам с собой, гордо сообщил Валера.

– Сорожский? – Теперь и я вспомнила мужчину со сцены.

Звезда оперы. Кумир всех женщин от двадцати до бесконечности. Его автограф был заветной и несбыточной мечтой моей мамы. А уж то, что можно вот так наслаждаться редким голосом Сорожского в ресторане, никто из нас и представить не мог.

– Он самый. – Войтенков как-то странно крякнул.

– Его из мясорубки достали? – Арбенин задумчиво посмотрел на исполнителя.

– Его только десять минут назад доставили на остров. – Валера зыркнул в сторону пожилой пары. – Спецзаказ от Ромео.

– Ничего себе! – вырвалось у меня.

– Ага. Чуть в дороге не помер. Прямых рейсов на вечер не было, так его вначале до Шри-Ланки подкинули. Вроде как грузовым рейсом. А потом чартером сюда. Еле успели к ужину.

– Сурово. – Костя оттянул ворот своей футболки и уже совсем другим взглядом посмотрел на «золотой баритон страны».

– Мужику еще повезло! Дед вообще хотел, чтобы его с парашютом над нашим островом скинули. Так певец от этой новости прямо в самолете отключился. Пришлось медицинскую помощь оказывать и транспортировать груз дальше. До Цейлона.

– И это все ради нашей Аделаиды Генриховны? – с придыханием, будто говорю о монаршей особе, уточнила я.

– Если верить организаторам, он для бабки тако-ое приготовил… – Валера повернулся к сцене.

Там как раз погасли все огни, кроме свечей на полу.

– Впрочем, сами сейчас увидите. Главное, челюсти громко не роняйте.

* * *Как выяснилось уже через пару минут, про челюсти Валера не шутил. Ужин пришлось заказывать в темноте и шепотом, а есть – фактически на ощупь.

Однако у нас и мысли не возникло ругаться с персоналом. Если бы повар вместо пиццы приготовил чебуреки, а вместо цезаря замешал оливье, никто бы и не заметил. Все, стараясь не моргать, глазели лишь на сцену. А там…"

"Несмотря на помятый вид, певец все же пришел в себя.

Не представляю, чего он опасался. Но как только грянула музыка, Сорожский преобразился. Вместо паники лицо стало излучать спокойствие. Блондинистая шевелюра будто сама собой улеглась в прическу, и с пухлых губ полилась песня.

После первого куплета в зале стихли все звуки. После второго – окна открылись нараспашку и от ресторана до пляжа вспыхнула целая посадочная полоса из факелов.