Сладкий хлеб мачехи

— Бась… А с платьем моим что будем делать? Ты извини, что я пристаю, но выпускной же скоро! Бась, ты меня слышишь вообще?

— Что?

Подняв на падчерицу бледное несчастное лицо, она сильно наморщила лоб, пытаясь сосредоточиться, потом произнесла едва слышно:

— Да, да, платье… Конечно же платье, Варенька… Ничего, с платьем мы придумаем что-нибудь. Я завтра колечко в ломбард отнесу…

— Которое с бриллиантиком?

— Ну да.

— Так жалко же… Ты его так берегла! Говорила, что это память из прошлой жизни.

— Ничего, ничего. Даст бог, потом обратно выкуплю.

— Бась, а мы ужинать сегодня будем? Так есть хочется, а в холодильнике наверняка ничего нет…

— Посмотри там, в моей сумке.

Я бифштексы принесла. Разогрей, поешь. Там колбаса еще есть.

— Это что, объедки из нашего кафе?

— Варь, не говори ерунды…

— Да ладно! Это я так пошутить хотела. А тебе бифштекс разогревать?

— Нет. Я не буду. Что-то нехорошо мне, Варюша. На душе тревожно. Нет, куда он пошел на ночь глядя?

— Сама же говоришь — за пивом. Да придет, никуда не денется… Сейчас назюзюкается и придет, спать завалится.

Беззаботно махнув рукой, Варя направилась на кухню, и вскоре в комнату потекли аппетитные запахи разогреваемого в микроволновке мяса.

Бася ощутила легкое головокружение, сглотнула слюну — действительно, поесть бы сейчас не мешало. И в то же время при мысли о еде тошнота подступила к горлу, прошел по телу легкий озноб тревоги. Встав со стула, она подошла к уставленному бутылками журнальному столику, потянулась было убрать с глаз долой это безобразие, но лишь махнула рукой — сил нет. Подойдя к окну, начала вглядываться в тихие июньские сумерки, опустившиеся на заросший шиповником двор. Слышно было, как в комнату вошла Варя, уселась перед включенным телевизором, как отхлебнула из кружки горячий чай."

"— Да хватит тебе дергаться, Бась! — произнесла она с набитым ртом. — Иди, поешь лучше. Колбаска такая классненькая, сырокопченая… Ой, смотри скорее, Тимати с телками выступает! Правда, телки у него все лохушки? Вот я бы с ним рядом гораздо круче смотрелась… А что? Себя не похвалишь, никто больше и не похвалит…

— Не надо было нам его отпускать, Варюш! — тихо повернулась к ней Бася.

 — Он сочувствия от нас ждал, а мы…

— Ой, да брось! Ты, по-моему, только тем и занимаешься, что сплошное сочувствие к нему проявляешь. А я помню, как мама с ним обходилась — особо не цацкалась. Как посмотрит, как гаркнет — к ноге! — и он сразу лапки подожмет, ушки опустит и скулить начинает…

— Варвара! — сердито одернула падчерицу Бася. — Ты чего так об отце-то! И не стыдно тебе? Прекрати сейчас же!

— Да ладно… С ним так и надо, наверное. Чтобы из-под контроля не выходил.