Электрик

Пришвин осмотрел почти не уцелевшие ступени и пошел дальше. Маша не отставала. На всех помещениях первого этажа отсутствовали двери, кроме одной. И та была заперта. Огромный амбарный замок не открывали лет сорок. Костя сплюнул и убрал пистолет.

– Ты точно видела, что они вошли сюда?

Теперь и Маша сомневалась, что видела людей.

– Может, они на втором этаже? – предположила она.

– Ты лестницу видела? По ней не то что человек, крыса не поднимется, чтобы не сломать себе шею.

– А комната?

Костя понял, о чем говорит девушка, и подошел к запертой двери.

– Да нет, здесь замок. – Он стряхнул пыль и ржавчину. – Его, похоже, не открывали лет…

Тут дужка выскочила из паза и замок кособоко повис на проушинах.

– Интересно… – прошептал Костя и снова достал пистолет.

Снял замок и толкнул дверь. Она с жутким скрипом медленно открылась. Комната была без окон, и поэтому что-либо рассмотреть не представлялось возможным.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – спросил Пришвин и сделал шаг вперед.

Он похлопал по карманам. Похоже, зажигалка осталась в машине. Как бы она пригодилась! Сейчас бы хоть спички, на худой конец…

– Маш, у тебя зажигалки нет?

– Я не курю, – ответила Стрельцова.

Костя начал различать предметы, когда тусклый лучик света выхватил из темноты странное кресло. Он оглянулся и увидел, что Маша держит в руках что-то, похожее на фонарь.

– Телефон, – объяснила Стрельцова.

Костя подошел к креслу. Теперь, вблизи, оно было вполне обычным. Сделанным кустарным способом, но обычным. Подлокотники были от разных кресел, ножки, похоже, тоже. Но они хотя бы были подогнаны под один размер.

– Посвети-ка сюда, – попросил Пришвин девушку.

Она послушно направила луч телефона в указанном направлении. На подлокотниках Костя увидел два ремня, а над спинкой кресла свисал колпак наподобие сушки для волос в парикмахерских.

– Что это? – спросила Маша.

– Не знаю. Похоже на электрический стул.

– Откуда он здесь?

– Не знаю. – Костя подошел и взял в руку кабель, идущий к колпаку. Толщина электрического кабеля впечатляла. Пришвин не был электриком (да что там – он был до сих пор уверен, что щиток у двери квартиры и есть источник света и тепла), но понимал, что чем толще кабель, тем больше значение тока.

– Пойдем отсюда, – предложила Стрельцова.

– Да-да. Пойдем.

Пришвин не мог оторваться от изделия. Он понимал, что оно сделано, скорее всего, чтобы убивать, но именно этим кресло и завораживало. Косте захотелось в него сесть, пристегнуть ремни, надеть колпак и пропустить через себя миллионы электронов.

– Эй, вы в порядке? – Маша дернула опера за рукав.

– Все, уходим, – произнес Костя и вышел из комнаты. Он знал, что обязательно сюда вернется.

* * *Паровоз свесился со второго этажа. Мент и Маша ушли. Вовка спрыгнул и пошел за Добряком.