Электрик

В комнате сразу за лестницей откинул кусок линолеума и открыл люк.

– Ну, наконец-то! – произнес старик. – Неужели и вправду они пришли по твою душу?

– Да, – кивнул Паровоз.

– Так что, ты правда из тюрьмы сбежал? – бомж продолжал задавать вопросы, пока вылезал из погребка.

– Я же рассказывал! – возмутился Вова. – Ты, старичок, меня плохо слушал?

– Слушал-то я тебя хорошо, но не всему верил.

– Это почему же?

– Понимаешь, каждый из нас… ну, кто попадает на дно, старается выдумать историю. Да такую, чтоб за душу взяло. Это срабатывает, своего рода защитный механизм. Оправдание своих действий, что ли. Ведь просто так сюда не попадают. Всегда виной вот она, – старик достал из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью и показал Володе. – Она, паскуда. Малый, а где у нас стаканчики?

Вовка вышел из комнаты и практически сразу же вернулся с двумя пластиковыми стаканами. Старик налил в каждый по половине.

– Ну, давай за нас, – сказал он и выпил.

Что-то после услышанного совесть Тутуева противилась принятию спиртного, но Володя ее уговорил. Мол, в последний раз, здоровья ради и так далее и тому подобное.

– Так, значит, ты меня обманул? – спросил Вова, когда самогонка осела и растеклась теплом по желудку."

"– Почему сразу обманул? Приукрасил. Скажи я тебе, что запил, от меня ушла жена и меня просто кинули с квартирой, стал бы ты сопереживать мне? Во-о-от. К тому же, несмотря на правдивость, эти серые истории похожи между собой, как сиамские близнецы. Вот я добавляю смерть жены, кто-то – изнасилование дочери, кто-то – убийство сына, неизлечимую болезнь любимой тещи, и еще, и еще… Противно? Очень, но иначе нам не выжить. Мы рассказываем заученную историю каждому новенькому, а то и по пьянке тем, кто уже слышал ее не раз, на протяжении нескольких лет, и сами начинаем верить в нее. А знаешь, для чего? Для того, чтобы вместо чувства отвращения у людей, слышащих наши истории, появлялось чувство жалости. Что в моем случае? Я думаю, это я умер, а не жена. Она меня убила.

Володя сначала подумал, что старик говорит о жене-убийце, но потом понял: Добряк обвинял бутылку с пойлом бабки Зины. Паровоз даже подумал, что бомж возьмет и выкинет ее, но старик печально вздохнул и налил еще по полстакана.

– Тогда она меня убила, а сейчас не дает сгинуть совсем, – торжественно произнес старик и выпил.

Володя сделал глоток и отставил стакан.

– Послушай, Добряк, а насчет придурка, собравшего электрический стул, ты тоже наврал?

– Я же сказал, мы придумываем собственные истории. А это чужая история.

«Ясно, если ее до тебя никто не придумал, то ты говоришь чистую правду».

– История чужая, вот только горе было общим. Сколько душ погубил, паскудник…

– Что, на этом стуле? – спросил Паровоз и принял вновь налитый стакан.