Если враг не сдается

Он слился не только с тенью ивняка, он растворился в самой ночи, в ее неспокойном и напряженном, подобно натянутой тетиве, воздухе, чтобы вновь соткаться в решающий момент.

А вот и он. Когда латышка, поравнявшись со спецназовцем, сделала еще один шаг, Миротворец повторил ее движение: шагнул вместе с ней. Он захватил ее шею локтевым сгибом левой руки и сильно прижал к себе. Тут же, крутнувшись с ней на полный круг и с шагом вперед, поравнялся с Василием. Удар ножом оказался таким мощным, что лезвие по самую гарду вошло под ребра боевика. Продолжая удерживать Грету, он повернул нож в ране и ногой толкнул Червиченко в бок. После такого удара ножом в печень шансы выжить равнялись нулю. Как и закричать. Василий, повалившись на землю, коротко дергал ногами, но уже не дышал.

Грета, проявляя мужество, подтянула ногу, чтобы выхватить из ножен, крепившихся под коленом, «катран» с волнообразной пилкой на обухе и темным клинком. Сержант легко пресек ее попытку, еще сильнее сдавив ей горло. Когда она захрипела, он увлек ее на землю и только в «нижнем партере» ослабил хватку.

— Пикнешь, — предупредил ее Миротворец, проведя ножом от ее горла до живота, — кесарево сечение сделаю.

Он пугал ее не своей силой, а ледяным спокойствием и таким же холодным блеском глаз, своим ровным дыханием. Она поначалу даже не поняла, что на нее напали, ее закружило в каком-то бесовском танце, от которого перехватило дыхание, заломило горло. Лишь чисто рефлекторно она попыталась защищаться, потянувшись к ножу. Никакого мужества, сплошная механика.

— Чего ты хочешь? — в три приема выговорила девушка. — Я всё сделаю.

— Чего я хочу? Я ничего не хочу. А вот вы чего хотите? У тебя пять минут, чтобы рассказать мне всё. Ну давай, шепотом...

— Ты не убьешь меня.

— Правда? Да я убивал и моложе, и красивее тебя. Я здесь не для того, чтобы трахаться с тобой, Для меня твои 90 — 60 — 90 равносильны приседанию лилипута. — Мельников одним касанием ножа перерезал ремень на снайперской винтовке Греты и отбросил «винторез» в сторону. — Много наших положила?

— Нет, клянусь, нет! Я никого не убивала.

— Как тебя зовут?

— Гретой.

— А твоего командира?

— Адланом. Адлан Магомедов.

— Планы?.. Ну! У тебя осталось четыре минуты. Начни с того ублюдка, который послал тебя в дозор.

— Игорь Батерский... Он тоже с... — Брасас осеклась. — Он снайпер, закончил школу снайперов...

Двадцать минут.

А прошло только десять.

Время словно остановилось.

Артемов смотрел на необычные настенные часы в кабинете начальника штаба и несколько раз ловил себя на мысли, что думает о том, откуда у Коваля этот морской хронометр? Подарок от друга-моряка? Или они давно «прописались» в этом кабинете? Секундная стрелка не дергалась, как на обычных часах, а плавно шла по кругу. Как по воде.