Это снова ты

– А она сечет, – хмыкает он, забирая у меня один из стаканов, и выпивает одним махом почти половину.

– И что ты собираешься делать дальше? – спрашиваю я.

– Ничего.

– Совсем?

– Да.

– Ты же понимаешь, что это…

– …ненормально?

– Именно!

– В какой-то мере, – и снова я получаю сухой и быстрый ответ.

Не могу пробиться. Что бы я ни сказала, ничего не изменится, потому что позиция Зимина слишком тверда, и звучит она так: «Я сдаюсь».

– Ты обсуждал это с кем-то?

– Нет.

– Почему?

– А зачем? Я же сказал, мне не хочется ничего менять. По большому счету меня сейчас все устраивает.

Все равно? Вчера мне так не показалось. Поджимаю губы, делаю глубокий вдох и киваю на стакан.

– Пей еще, – наказываю без лишней строгости, но довольно уверенно.

– Думаешь, так я смогу обнажить душу и мы найдем корень зла в моем детстве? Или в смерти Миши? Или в психозе Сани? Вытащим все колючки, я поплачу у тебя на плече, и мне станет легче? – Он издевательски дергает густыми бровями, но меня это ничуть не задевает. Если Дима так хорошо умеет притворяться, то может продолжать делать это и сейчас.

– Думаю, я снова тебя раскусила.

– Правда? – Вокруг его глаз появляются тонкие веселые морщинки. – И в чем суть?

– Ты решил выкрутить все в обратную сторону. Милашка Зимин больше не работает, и ты включил холодного псевдосоциопата, чтобы я испугалась и сбежала. Если не очаровать, значит, надо разочаровать. С Аленой ты сделал то же самое.

Дима опускает нос, облизывает губы и медленно тянется к стакану.

– Надо же, какая наблюдательная. – Он салютует мне и делает большой глоток. – И что дальше, Ксю? К психологу меня отправим или ты сама пьяный сеанс проведешь?

– Это настоящий сарказм или притворный?

– А это важно?

– Да.

Дима смеется, а я насупленно жду, пока он успокоится. Какой из меня психолог, если я сама все еще пациент?

– А смех сейчас настоящий? – задаю следующий вопрос.

– Нервный, но да, похоже, настоящий.

– И что смешного?

– То, что ты была такой серьезной, обещая не лечить меня и не спасать, а теперь ищешь лазейки.

– Верить в то, что ты совсем отбитый, я не обещала.

– К чему это ты? – стерев ухмылку с лица, спрашивает Дима.

– Ты действительно хочешь послушать, что я думаю?

– Не знаю.

– Решай. Мы не торопимся. Да и денег я с тебя не возьму.

– Ну-у-у… ладно, – не слишком уверенно говорит он. – Удиви меня.

– Я думаю, ты просто запутался. Разучился или так и не научился себя понимать. Это и правда странно, учитывая, как хорошо ты разбираешься в том, что нужно другим. Но это можно исправить. Все меняется – со временем, само собой или с усилием.