Это снова ты

Разве нет?

– Да, но… – Мысли Максима путаются, он не знает, что сказать. – Ты мне хоть номер оставишь?

– Номер чего? Своей палаты? Тебя все равно не пустят.

Он шире распахивает глаза, явно не оценив шутку. Женский смех звенит в ушах, в груди появляется необъяснимая тяжесть.

– Мы славно провели время, Максимка. Удачи тебе!

Гостья берет сумочку, висящую на ручке шкафа, и выходит в коридор. Тяжелые шаги звучат за ее спиной.

– Ты сейчас серьезно? Это все?

– А чего ты хотел? – спрашивает она, глядя в небольшое зеркало у входной двери, и поправляет волосы.

Их взгляды встречаются через отражение, и, возможно, где-то в зазеркалье этот момент выглядел бы иначе, но не здесь.

Максим молчит, руки тяжелые – не поднять, ноги свинцовые – не сдвинуть, даже голоса нет, как и понимания собственных чувств.

– Пока, – мягко произносит таинственная гостья и, надев туфли, выходит за дверь, а затем беззвучно закрывает ее за собой.

Глава 13

Бросаю спортивную сумку на пол, жаркое послеполуденное солнце разливает по комнате мерцающий свет, но благодаря работающей сплит-системе воздух тут свежий и чистый. Квартира, которую Женька нашла для нас, в реальности оказывается даже лучше, чем на фото: просторная спальня с диваном и широкой кроватью, милая кухня со светлой мебелью, необходимой техникой и посудой, приличная ванная в пастельных тонах, а до «Горизонта» всего минут пятнадцать пешком.

Отголоски вчерашней ночи болезненно бугрятся под кожей, заставляя задаваться вопросом: а не лучше ли было сразу так сделать – снять квартиру и не влипать ни в какие неприятности, остаться в неведении и не раскрывать эту чертову шкатулку, оказавшуюся ящиком Пандоры? Взгляд плывет, сердце ноет. Вспоминаю прощальные объятия Димы, его тихий голос, холодные пальцы и мягкие губы, скользящие по моей щеке. Я не надеялась, что он попросит меня остаться, и все же уходить было невероятно тяжело. Но я обещала. Обещала…

– Ну как тебе? – Женька проходит в комнату и валится на кровать, раскинув руки. Матрас пружинит, золотистое покрывало шуршит.

– Здорово, – отзываюсь я, делаю шаг вперед и падаю рядом, утыкаясь лицом в подушку, которая пахнет ядреным кондиционером для белья.

Фомушкина гладит меня по голове и кротко спрашивает:

– Неужели все так плохо?

– Сначала ты, – бормочу я и поворачиваю голову.

Женька невинно хлопает пушистыми ресницами, задумавшись на пару мгновений.

– Да у меня ничего особо интересного. Потусила с одним барменом, попрощалась с Ромой и Костей. Мальчики не в обиде, хорошо себя вели.

– А что за бармен?

– Просто бармен.

– Как ты это делаешь?

– Что именно?

– В людей не влипаешь.

– Ухожу раньше, чем успеваю привязаться или привязать.

– У меня уже так не получится, – произношу я, проглатывая горечь.