Гонки на выживание

* * *И вот он смотрел в это холеное красивое лицо на траурном портрете, невольно восхищаясь своей находчивостью, когда одним махом удалось ухлопать чуть ли не дюжину зайцев: убрать из цепочки самое слабое, ненадежное звено, вывести из-под удара всех остальных, спасти от разорения и позора почтенное гнездо, избавить армию и ее руководство от нового скандала и газетного визга очернителей и к тому же — создать оптимальные условия для этой встречи и совещания у всех на виду, когда никто, решительно никто не мог ни о чем догадаться.

Собственно говоря, почти все удалось обсудить еще там, в Николо-Архангельском. Осталось немногое — распределить роли и раздать конкретные задания.

Не бывает поминок без той минуты, когда удрученные мужчины встают и неспешно, опустив головы, уходят от стола — покурить. Вот и теперь, как-то само собой, семеро генералов собрались в одной из роскошно обставленных комнат.

Курцевский включил телевизор и прикрыл дверь. На экране мелькали участники одной из бесчисленных телевикторин.

Генералы закурили и тесно сошлись у телевизора.

— Ну а теперь основной вопрос, — тихо сказал Курцевский — Надо постараться, чтобы он подписал постановление правительства и лицензию на экспорт. Без его подписи вся наша затея — хренотень.

— Да, задачка, — кивнул один из генералов. — Говорят, там, в Барвихе, три стола и два сейфа бумагами завалены — ждут подписи.

— Это, конечно, скверно, — еще больше понизив голос, заметил Курцевский,такая затяжка времени. Тут главное, чтобы кто-то сумел нашу бумажку подсунуть в нужный момент. Он теперь и не такое подмахивает.

— Допустим, — кивнул третий генерал. — Только кто мог бы это сделать?

~ Я знаю кто, — сказал Курцевский. — Имена ни к чему. Но я попрошу — и он сделает.

— Когда? — спросил один из генералов. — Время не ждет.

— Думаю, в течение месяца, — уверенно тряхнул головой Владлен Иванович.Если, конечно, не приключится чего-нибудь… чрезвычайного. Бушенко, ты нашел людей, которые нам нужны?

— На них вышел Нефедов.

— Что это за кадры? Сколько их?

— Шестеро. Бывший спецназ. Головорезы."

"— Проверить всех, каждого, глубокий рентген! Чтобы за ними все было чисто и в случае чего на нас никто не вышел. Головой отвечаешь… — понизил голос Курцевский, и генералу Бушенко стало не по себе под его взглядом. — Приглядывать.

На проверку — два месяца. Все должно оборваться на них. И с концами.

Посовещавшись еще несколько минут, они, вернув лицам прежнее выражение, возвратились к столу, и снова зазвучали скорбные речи и воспоминания о безвременно ушедшем товарище. Они были уверены, что теперь можно быть совершенно спокойными.