Гордый, жестокий... желанный

Он взял со стола стакан, который, видимо, оставил, чтобы подняться к ней, и Пенни не могла не заметить, какие у него длинные пальцы и ухоженные ногти. На долю секунды она подумала, каково это — почувствовать, как эти пальцы прикасаются к ней, гладят ее кожу. От одной мысли об этом внутри поднялась настоящая буря, усмирение которой потребовало героического усилия. Думать так об этом мужчине было опасно.

— Я бы хотела, чтобы вы точно обозначили мои обязанности, — сказала она, выпрямляя спину и стараясь казаться деловитой и квалифицированной. — Я ожидала, что мне придется готовить для Хлои, но оказалось, что этим занимается ваша экономка.

— На Эмили вся работа по дому, — подтвердил он, — и раз в неделю приходят уборщики. Скорее всего, вам придется готовить для моей дочери, когда у Эмили будет выходной. Честно говоря, мисс Килинг, я не совсем уверен, что знаю, какие у няни обязанности. Я… — Он оборвал себя. — Словом, я жду от вас, что вы позаботитесь о благополучии Хлои, но, пока она в школе, вы вольны распоряжаться своим временем, как сочтете нужным, что должно компенсировать вашу занятость по утрам и вечерам.

— Нужны, мистер Ди Люка? — переспросила Пенни, ее голубые глаза вспыхнули. — Это мое право. Никто не работает семь дней в неделю.

Получилось резче, чем ей хотелось, возможно, потому, что она все еще не пришла в себя после взрыва чувств.

— Что ж, у вас, скажем так, гибкий график, — согласился он. — И если у вас все-таки есть парень, я должен попросить вас не приводить его сюда.

Пенни храбро посмотрела на него, вздернув подбородок:

— Парня нет, но вам бы следовало выяснить этот вопрос до того, как нанимать меня.

Он приподнял плечи:

— Я новичок в этих делах.

— Значит, вы придумываете правила по мере развития игры? — спросила она.

Темные глаза сузились, лицевые мышцы опасно дрогнули.

— Вы ставите под сомнение мои принципы?

Пенни быстро вдохнула:

— Нет, если от них зависит моя работа. Уверена, что вы поняли меня.

К ее удивлению, он запрокинул голову и рассмеялся:

— Туше, Пенни. Могу я называть вас Пенни?

О господи, как прозвучало в его устах ее имя! Никто так не произносил его, заставляя звучать совершенно иначе и, она не побоялась признать это, невероятно сексуально.

— Да, — ответила она, не глядя на него.

Она посмотрела в открытое окно, где небо переливалось яркими цветами. Солнце село, но его след казался сверхъестественным, как и положение Пенни.

Гормоны Санто выходили из повиновения, и это раздражало его: он не хотел, чтобы его влекло к Пенни.