Греховная невинность

Мужчина, стоявший рядом с Эми, ничуть не походил на Ковингтона. Все в нем — от покроя одежды и сияющих блеском туфель до точеного греческого профиля и живописных байроновских кудрей — выдавало жителя Лондона. В ленивой позе сквозила уверенность. Он стоял, заложив руки за спину и небрежно выставив вперед ногу. При виде Адама он любезно улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами. В его учтивости чувствовалась надменность титулованной особы, почтившей своим присутствием суссекскую деревенщину. Но серые глаза смотрели пронзительно, не упуская ничего. Лицо столичного гостя поражало какой-то пугающей, дьявольской красотой.

Заметив его, Ева застыла, как статуя. Ее рука безвольно упала, соскользнув с локтя Адама. Глаза впились в лицо незнакомца.

Тот смотрел на нее с таким выражением, что в Адаме пробудилось чувство весьма далекое от христианского милосердия: ему захотелось броситься вперед и вцепиться мерзавцу в горло.

Взволнованная, радостная Эми представила своего поклонника.

— Леди Булман, преподобный Силвейн, позвольте познакомить вас с лордом Хейнсвортом.

К досаде Адама, Хейнсворт оживленно проговорил:

— Счастлив видеть вас вновь, леди Уэррен. Рад знакомству, преподобный Силвейн.

Поборов неприязнь, Адам вежливо поклонился.

Не слишком внимательный человек, возможно, не заметил бы, как окаменела спина Евы, как превратилось в холодную маску ее лицо, хотя губы по-прежнему улыбались, глаза сияли.

Но проницательная мисс Питни, в глазах которой отражались надежда, гордость, уязвимость и заносчивость, что-то уловила. Улыбка сбежала с ее лица, уступив место растерянности.

— Здравствуйте, лорд Хейнсворт. — В голосе Евы слышался холод, словно знакомство с молодым человеком оставило не самые приятные воспоминания.

По крайней мере, Адаму хотелось в это верить.

— О, так вы… уже знакомы? — Мисс Питни пыталась изобразить улыбку, но на ее лице проступила тревога.

Джозефина с Саймоном безучастно смотрели на них, почти не слушая.

— Я был другом покойного графа Уэррена, мы изредка встречались с графиней в Лондоне. Пользуюсь случаем снова принести вам соболезнования, леди Уэррен. Какая тяжелая утрата. Мы все скорбим вместе с вами.

— Вы очень добры, — отозвалась Ева бесстрастным, словно заученным тоном. — Это в самом деле горькая утрата.

Она смотрела на Хейнсворта неподвижным взглядом, не мигая, будто боялась хоть на мгновение закрыть глаза в его присутствии.

Тот тоже сверлил ее взглядом.

Снова заиграла музыка, и Хейнсворт заговорил.