И вкус тьмы на губах

Поцелуи, от которых подгибались пальцы на ногах, кожа покрывалась испариной, пересыхали губы, темнело в глазах. Я забывала свое имя, растворялась в ласке его рук, таких чутких и безудержно щедрых.

– Вик… Вик… – Я могла только шептать его имя.

Стон. Его… мой… Наш общий, один на двоих.

Сердца стучат в такт.

Дыхание в унисон.

Страсть, разделенная на двоих. Эйфория совместного полета. И разноцветные звезды перед глазами.

И треск.

Треск?

Кровать рухнула под нами с жалобным звуком.

Приподнявшись на руках, Виктрэм с тревогой поинтересовался:

– Цела?

– И даже очень довольна, – отозвалась я весело. Толстый матрас смягчил падение, превратив занятие любовью в пикантное приключение. – Я о подобном лишь в историях для взрослых слышала. Ты сломал кровать, Рэм, ох и силен ты!

Кромешник вздохнул с облегчением и поцеловал меня в нос.

– Хохотушка моя… Справедливости ради, кровать пала под тяжестью нашей общей страсти.

– Нет уж, еще несколько дней назад я была невинной девицей, разве может сломаться добротная мебель из-за такой?

– Ради такой может, – поправил серьезный Рэм. – Я не могу от тебя оторваться, Виола. Я дышу тобой. Ты мое наваждение, мой свет.

Он жадно поцеловал, словно подтверждая свои красивые слова делом.

Я простая девушка и, отдышавшись, ответила просто:

– Я люблю тебя, Виктрэм.

В медовых глазах любимого мужчины разгоралась страсть. А может, никогда и гасла?

Я пошутила:

– Но если не будешь давать мне передышки, я от тебя сбегу.

– Куда? – заинтересовался кромешник и, приподнявшись на локте, принялся пальцем нежно рисовать на моей груди какие-то символы.

– Приворотные руны? – предположила игриво.

– Ага, – кивнул он и поставил в своем послании точку поцелуем. – Ты не ответила, куда сбежишь.

Я брякнула первое, что пришло в голову:

– Хотя бы к черноусикам в озеро, попрошу политического убежища.

– Если предоставят, будет из черноусиков уха, – пообещал Рэм, грозно хмурясь.

– Какой страшный, жестокий темный лорд, – прошептала я в притворном ужасе, подставляя и плечо под поцелуи. – Придется мне пожертвовать собой ради спасения несчастных рыбок.

– Договорились, – торжественно разрешил кромешник и, коварно потянув за руку, повалил на себя. – Я ужас во плоти! И ни за что не откажусь от своей прекрасной жертвы.

Мы смеялись, дурачились, целовались, и сегодня не собираясь вылезать из постели.

Последующие дни слились в один, полный страсти, нежности и чувственных открытий. Я таяла в умелых руках Рэма, умирала и возрождалась. Пьяные от любви, мы забыли обо всем на свете. Вместе нырнули в омут наслаждения. И мне это безумно нравилось.

Сегодня, увы, поваляться в постели не вышло, нам не позволили.

– Защита, – обеспокоенно пробормотал кромешник, вскакивая с разоренной кровати.