Я сделаю это сама

К тебе буду отпускать, как нужда будет. И к Пелагее на двор тоже – это понятно, что помочь надо. А спят пусть у меня на лавках.

Гаврила поморщился, но спорить не стал. Видимо, очень не хотел расталкивать своих гостей по лавкам да запечным углам в материнском доме.

А Пелагея слушала, по обыкновению – не улыбалась, но – было видно, что довольна.

Гаврила откланялся, Пелагея пошла с ним – сказала, обедом кормить нужно. У нас на кухне, как оказалось, пока суд да дело, поспел котёл щей – два вилка капусты Дарья принесла утром вместе с молоком и яйцами. И когда Алёшка с Фомкой притащили все три мои сундука, мы изловили их и усадили вместе с нами обедать.

Трезон тоже как ни в чём не бывало пришла и села за стол.

- И что же, вы больше не вернётесь в дом Пелагеи? – спросила она меня.

- Нет. Я благодарна Пелагее за гостеприимство, но жить предпочитаю своим домом.

- А… мне что делать? – она смотрела растерянно.

Нашлась красавица, что ей делать. Как сплетни про меня по деревне носить – так ничего, а тут, значит, что ей делать!

- Не представляю, - пожала я плечами. – Я не вижу в вас готовности работать, не покладая рук, и защищаться от нежити.

- Да он просто с ума сошёл, какая ещё нежить!

- Соседку Марусю спросите, она в красках расскажет, какая нежить. Она была свидетельницей. И если опасаетесь – так лучше оставайтесь там, где вы есть, пока вас и оттуда не прогнали."

"Трезон только фыркнула на меня и выбежала из дома, только пятки засверкали. И подалась вниз, в сторону дома Пелагеи.

Я огляделась – ну, кажется, мы можем понемногу жить дальше. Все гости рассосались. Дуня сидела на лавке рядом с Настёной, гладила её по голове и что-то ей тихо говорила, Ульяна командовала подачей обеда, Меланья и Марьюшка знай, поворачивались. И заговорила именно Ульяна.

- Женевьева, нам бы дать знать наверх, что тут приключилось. Вдруг подскажут и помогут, всё же люди знающие.

- Вернётся капитан Плюи, я передам с ним сообщение.

- А вызвать волшебным путём не хочешь? – спросила Дуня.

- Кто бы мне объяснил, как это, - отмахнулась я.

- Это совсем просто, но нужно знать того, кого зовёшь.

Эх, а я их разве знаю?

- Потом подумаем, - сказала я. – Пока же пошли обедать.

И пошли мы обедать.

А после обеда началось.

Сначала детки отца Вольдемара принесли куль муки. Сказали – от их семьи в подарок. Потом начали таскать картошку от Гаврилы. Маруся отправила с дочками корзину овощей и крынку брусники. Ульяна принесла привет от некоего Яна – корзину свежей рыбы, сегодняшнего улова, причём корзину велели опустошить и вернуть. Я смотрела на это пиршество духа расширенными глазами, и попробовала выразить своё недоумение вслух, но мне сказали – сиди, матушка-барыня, закрой рот и радуйся.