Я тебя не помню (СИ)

Ты обещал не начинать эту тему более. Я лишь помогаю ему.

Дан остывает не сразу."

"Но когда он подходит ко мне с примирительным поцелуем, то я отвечаю ему. Перед выходом я наношу последние штрихи и завершаю образ ароматом, подаренным Даном на прошлой неделе. Я долго вспоминала повод, а Дан сказал, что это отступные за его характер. Я шутливо согласилась.

– В платье будет холодно вечером, – делает он замечание.

– Дан, пожалуйста. Лето на дворе, – хнычу.

– Времени все равно уже нет, – вздыхает. – Поехали.

На улице тепло и хорошо. Мы с дочкой перемещаемся на заднее сидение, а Дан, одетый в белоснежную рубашку и джинсы, уверенно заводит автомобиль.

Но когда мы заходим в зал ресторана, и я вижу Багровых-старших, то игривое настроение улетучивается вмиг. И смелость куда-то уходит. Становится тяжело – физически и морально.

Они молчали, когда Назар вертел нашими судьбами как угодно.

Когда Дан был в тюрьме – молчали и безропотно выполняли указания Назара.

Им говорили, что я плохая, и они верили. Отказались от внучки.

А теперь пришли.

Разглядывают ее, когда я подхожу с Мирой на руках.

И первыми здороваются.

– Добрый вечер, Настенька, – произносит мама Данияра.

– Здравствуйте, – я чуть наклоняю голову и сажусь за стол, не выпуская Миру из рук. Не хотелось. Чувство небезопасности обострилось за секунды.

Первые полчаса мы миролюбиво изучаем меню и сопровождаем это время короткими дежурными фразами. Когда официант уходит с нашим заказом, повисает неловкая пауза.

– Думаю, глупо делать вид, что ничего не произошло, – начинает Ленар Багров. – Мы виноваты. Мы совсем не участвовали в жизни нашего сына и даже не заметили, как ты повзрослел и возмужал. Я всегда был за спиной своего отца, был тенью, но ты совсем другой, Данияр.

– Рад, что ты заметил, – от голоса мужа пахло равнодушием.

– Но мы надеемся, что не поздно все исправить. Мы не желали зла.

– А как дочку назвали? – вмешивается жена Ленара.

– Мира, – отвечаю я, потому что Данияр замкнулся в себе.

– Красивое имя.

– Спасибо.

– Ты все с ней успеваешь? Может, тебе нужна помощь?

Качаю головой, сразу отказываясь.

– Я справляюсь. Когда мне нужно поработать в отдельной комнате, то приходит няня на несколько часов.

– Няня? – удивилась женщина. – Но ведь Мире всего четыре месяца.

– Няня, мам, – вклинивается Данияр. – Моя жена хочет работать, и я ее поддержал. Несколько часов работы в день – это некритично.

Я посмотрела на Дана с любовью.

Удивительно, но сейчас я меньше всего ожидала от него поддержки, ведь он с трудом принял мое решение о самостоятельности.

– Так удивительно, – продолжает она. – В наше время не было нянь, и мамы все время посвящали детям.

– Как видишь, это не показатель счастливых семейных отношений, – отрезает Дан, обнимая меня за талию.